Цитаты про детей

* * *
- Воскресными вечерами, иногда, ты играешь с ними пятнадцать минут, ты их нервируешь, дурачась с ними, как раз перед тем, как они пойдут спать. Ну а после, когда, наигравшись, ты оставляешь мне их перевозбужденных, всех в поту, а еще надо собрать им ранцы, найти их любимые игрушки, отвести в туалет... Ты удаляешься к себе в кабинет, потому что дети - это так здорово... минут пять...

* * *
- У меня много пропусков. Я не соблюдаю дресс-код. Я иногда говорю детям правду...

* * *
- Когда раздавали детей, ей попался самый крутой ребёнок...

* * *
- Он чуть не погиб воспитывая девятерых детей...

* * *
- Вот говно! Кофе, а выглядит так, будто грязь со дна Миссисипи. Всё дерьмовое. Всё дерьмовое. И кофе, и дети - всё дерьмовое...

* * *
- Умереть может каждый. А у этих детей хватит смелости жить...

* * *
- Пью много кофе перед сном, чтобы быстро заснуть. А потом сплю, словно когда они ставят камеру на Indy 500, когда камеру ставят в машину, и ветер треплет ее вот так... Сон за сном за сном за сном. На следующий день меня спрашивают: "Что тебе снилось"? Я говорю: "У меня нет времени. Нет времени рассказывать вам это".
- Ты куришь?
- Только когда пью кофе.
- Ты знаешь мою мать?
- Знаю ли я твою мать?
- Ну да.
- Нет, мне так не кажется.
- Кофе. Слушай, они должны охлаждать его.
- Да.
- Ставить кофе в поднос со льдом и вставлять туда палочки, для детей. Чтобы они начинали пить, дети, пока они играют и все такое. Как замороженный сок. Кофеиновый замороженный сок...

* * *
- Взрослый мужик откликается на имя Белломедведик?
- Ну, да, конечно, эстетам не понять.
- Дети его любят...

* * *
- Актрисам не положено давать детям нормальные имена.
- Ага. И твой папа актёр в театре?
- Нет, он козёл...

* * *
- Например, это выглядит, как контрацепция.
- Ой... действительно похоже.
- Да. Как упаковка моих противозачаточных.
- Да, ведь многим нравится заниматься сексом, не заводя при этом детей. Я не понимаю, в чём проблема...

* * *
- Эй, мы не наследуем Землю, мы берем ее взаймы у наших детей...

* * *
- Вы женаты?
- У меня шестеро детей, мадам.
- У него шестеро детей.
- Французы просто помешаны на сексе...

* * *
- Плакать и волноваться молодой маме никак нельзя. Поверьте отцу троих детей. Все это скажется на животике маленького. И вы услышите его бас. Вы не должны думать о себе. Это время для вас кончилось навсегда. Сейчас вы должны думать, прежде всего, о вашем карапузике...

* * *
- Все-таки искусство греков чересчур гуманистично, расплывчато. Римляне жестче, видимо они ближе к нам, немцам. Недаром Муссолини считает Юлия Цезаря первым фашистом. Греков волнует человек, а римлян - идея, внутренняя логика. Герой, объект для подражания. В него дети должны играть, нет? Почему вы молчите? Отчего вы мне не возражаете? Вы ведь так не думаете. Вы не любите могучие торсы и гордо посаженные тупоумные головы...

* * *
- Рейхслейтер. Заместитель фюрера по партии. Женат, имеет восьмерых детей. Судим. Образование неполное среднее...

* * *
- Он не коммунист, пастор. Он никогда им не был. Он мой агент. Он провокатор гестапо.
- Ах, вот оно что!
- Я говорил с ним, как с человеком. Не важно, кто он: коммунист или агент. Он просил спасения и я не мог ему отказать.
- Вы не могли ему отказать. И вам не важно, кто он. Коммунист или агент гестапо. А если из-за того, что вам важен просто абстрактный человек, конкретные люди попадут на виселицу, это для вас важно?
- Да, это для меня важно.
- А если еще более конкретно: первыми будут ваша сестра и ее дети? Это для вас важно?
- Это же злодейство!
- Говорить, что не важно, кто перед вами: коммунист или агент гестапо - еще большее злодейство. Причем ваше злодейство догматично, поэтому особенно страшно...

* * *
- Из всех людей, живущих на земле, я больше всех люблю стариков и детей...

* * *
- Я верю в перспективу. В перспективу скорой гибели всех нас. Скопом. Это не страшно, поверьте, когда все вместе. И гибель наша будеттакой сокрушительной, что память о ней будет ранить сердца многих поколений несчастных немцев. Я завещал детям: будь проклята любая демократия в нашем рейхе. Всякая демократия в нашей стране чревата только одним: диктатурой мелких лавочников. Чем больше мы имеем свобод, тем скорее нам хочется СС. Тайной полиции, концлагерей, всеобщего страха. Только тогда мы чувствуем себя спокойными. Не нужно отстаивать свои точки зрения на судьбы родины. Никакой ответственности. Только подними руку в честь того, кто этим занимается за тебя, только крикни "Хайль Гитлер!" - и все станет понятно. Никаких волнений...

* * *
- Смерть от жизни отличается двумя факторами: объемом и движением. Живой обитает в закрытом помещении значительно большем, чем гроб. И имеет возможность это помещение, именуемое домом, семейным очагом, клиникой для душевнобольных, бардаком, парламентом покидать или, наоборот, посещать - вся разница. Я не боюсь показаться вам циником. Наоборот, я призываю вас к откровенности, в основе которой всегда лежит цинизм. Откровенность - это высшая, разумная, целенаправленная субстанция цинизма.
- Мне горько вас слушать, потому что сейчас каждую минуту в Германии умирают женщины, а под бомбами погибают дети. Можно строить алогичные умозаключения в дни мира, но в дни страшной войны это безжалостно.
- Я опять с вами не соглашусь. Каждый день мира чреват войной и наоборот, страшные минуты войны свидетельствуют о приближающихся днях мира. Мы живем в странной параболе. Подоплеки истории, непознанность геометрических форм. И даже дипломатия привлекает меня интересной концепцией математических положений, если смотреть на нее с определенного расстояния...

* * *
- Достаточно подержать дитя три - пять минут голенького, без пеленок - и он умрет. Или - или. Решайте.
- Вы не сделаете этого. Вы не сможете этого сделать!
- Да, мне это будет страшно делать, я тоже человек, не животное, и меня тоже рожала мать. Но именем всех матерей рейха я сделаю это! Именем детей рейха, которые гибнут под бомбами, я сделаю это! Несите его сюда, черт возьми!..

* * *
- Золото партии - это мост в будущее. Это обращение к нашим детям, тем, кому сегодня месяц, год, три. Тем, кому сейчас десять, мы не нужны. Ни мы, ни наши идеи. Они нам не простят голода и бомбежек. А те, которые сейчас ничего не смыслят, будут говорить о нас, как о легенде. А легенду надо подкармливать. Надо создавать тех сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, которым будет жить человечество через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова "здравствуйте" произнесут "хайль", в чей-то персональный адрес, знайте, там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение...

* * *
О мертвых мы поговорим потом.
Смерть на войне обычна и сурова.
Но все-таки мы воздух ловим ртом
При гибели товарищей. Ни слова...
Обветренные скулы сведены.
Трехсотпятидесятый день войны.
Еще рассвет по листьям не дрожал,
И для острастки били пулеметы...
Вот это место. Здесь он умирал -
Товарищ мой из пулеметной роты.
Здесь бесполезно было звать врачей,
Не дотянул бы он и до рассвета.
Он не нуждался в помощи ничьей.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас, и молча ждал конца,
И как-то улыбался неумело.
Загар сначала отошел с лица,
Потом оно, темнея, каменело.
Ну, стой и жди. Замри. Оцепеней.
Запри все сразу чувства на защелку.
Вот тут и появился соловей,
Несмело и томительно защелкал.
Как время, по траншеям тек песок...
И ландыш, приподнявшись на носок,
Заглядывал в воронку от разрыва.
Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле,
Когда он, руки разбросав свои,
Сказал: "Ребята, напишите Поле:
У нас сегодня пели соловьи".
И сразу канул в омут тишины
Трехсотпятидесятый день войны.
Он не дожил, не долюбил, не допил,
Не доучился, книг не дочитал.
Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
Как он о Поле, о тебе мечтал.
И может быть, в песке, в размытой глине,
Захлебываясь в собственной крови,
Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине:
"У нас сегодня пели соловьи".
И полетит письмо из этих мест
Туда, в Москву, на Зубовский проезд.
Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
У той поджигородовской березы
Вы всмотритесь в зеленый водоем.
Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для жизни, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.
Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мертвых мы поговорим потом...

* * *
- Как ты с ним спишь?
- Элементарно. Я живу в его квартире. Он мне присылает продукты, даёт немного на карманные расходы. Приезжает иногда, остается ночевать. А иногда я езжу к нему в офис. Домой не езжу. У него жена, дети взрослые. Я вот сейчас вернулась с его дачи. Но секса у нас нет.
- Я должен поверить или сойти с ума?
- Зачем? Ноль секса. Ноль.
- Сейчас я тебя изнасилую...

* * *
- Детям незнакомы тяжелые испытания их родителей...

* * *
- Это сложно принять, но когда женщина решает выйти замуж и завести детей с одной стороны ее жизнь начинается, но с другой она заканчивается. Ее поглощает повседневность, мелкие заботы и она как бы останавливается в развитии становится опорой для развития своих детей. А когда они уходят, они забирают эту повседневную жизнь с собой. Можно, конечно, двигаться дальше, но женщина уже не помнит, зачем ей это надо было, ведь она так долго жила ради кого-то. Только не ради себя самой...

* * *
- Просто люди знакомятся, женятся, рожают детей - заурядная история. В ней необычен только любимый человек...

* * *
- Я набрала спортсменок из выросших в разных условиях детей из неблагополучных семей. Они оказываются в среде, где чувствуют себя в безопасности. У них есть семья. И возможность соревноваться на таком уровне даёт сил и смелости состязаться на другом уровне после выпуска. У них получится...

* * *
- Мне тут приснился сон... Будто бы из меня выходят рыбы, как будто бы если б я их рожала. Такие серебристые, живые. Рожать их было совершенно не больно. Так дико странно... Чё мне с ними делать? Не жарить же мне их, таких детей...

* * *
- Дети будут в восторге. Кормить панд.
- Да, это что-то. Всю ночь там пробудут...

* * *
- Эх, паршивцы, испортили мою лучшую драную рубаху!
- Ладно тебе, они ещё дети.
- Не дети, а черти, особенно Брэдли. Он и есть зачинщик, с ним надо держать ухо востро, поверьте мне на слово! Может нас Бог наказывает, помнишь, как мы измывались над няньками?
- О, настоящие вампиры были!..

* * *
- Дорогуша, а дети где?
- Не знаю, наверху. Должно быть куклам головы отрывают.
- Что-то они притихли...

* * *
- У меня тоже была романтическая история в школе. К нам в восьмом класса пришла новая девочка. Такая, ну просто, ну-ну...
- Наташа! Дети, познакомьтесь, это – Наташа. Она будет учиться с нами.
- О, хорошенькая!
- Вот. Я стал к ней подкатывать: давай пойдем куда-нибудь там, в кино, в кафе? Она повернулась ко мне и нежно так говорит: "А говна на лопате?"
- Образно...
- Я тогда так расстроился. И только через многие годы я понял, что это была самая честная женщина в моей жизни. Она меня сразу предупредила, чем все закончится. Где ты теперь, Наташа Кавецкая? Кому досталась твоя честная лопата говна?
- О! Скульптура «Девушка с лопатой» Скульптор Наталья Кавецкая. Материалы: цемент, арматура, масляная краска, говно...

* * *
- И кстати, у них уже двое детей, значит - Лука Швайнштагер-Иванович и Леон Швайнштайгер-Иванович.
- Бл..ь! Да все не по-людски. Ну, логично же – Лука Иванович Швайнштагер и Леон Иванович Швайнштагер. Ну ведь ну-ну-ну...
- Понятно же, ну-ну? Да, вообще - что русскому отчество, то немцу – фамилия...

* * *
- Что тебе приготовить выпить? Ты наверняка не откажешься от коктейля.
- Да нет, не стоит. Я подожду, пока дети не приедут.
- Тут у нас мужчина или кто?..

* * *
- Когда говорят Отцы, благоразумным детям лучше молчать...

* * *
- Детишки-то есть?
- Что вы! Зачем? В наше время у женщин есть и другие интересы...

* * *
- Вот она вон говорит: с двадцать шестого размера по сорок шестой. А они у меня и есть всех размеров: с двадцать шестого по сорок шестой. Вы что думаете, дети безразмерные что ли бывают? А это порядок: не подумать о многодетных матерях? Герои Советского Союза, Герои Труда — все могут без очереди. Ну а матери героини? Они все в очереди. А между прочим, гражданочка, всех этих героев, товарищ сержант, их всех мать родила!..

* * *
- А как вы успеваете все делать: вы одна и десять детей?
- Да я бы одна вообще ничего не успевала, но мне десять человек помогают...

* * *
- Помнишь, как я сказал Грегу о том, что дети появляются у мамы из попки, и он всё искал в туалете маленького братика?
- Это не смешно.
- Я просто вспомнил...

* * *
- Нет лучшего способа умаслить родителей, чем сказать им, какие у них клёвые детишки.
- Поняла...

* * *
- Давай купим раскладушку, потом ты родишь мне троих детей.....

* * *
- Скажем так, я провел ужасно много времени в тюремной библиотеке. Таким образом, я избежал более неприятные аспекты тюремной жизни. В заключении я почерпнул много знаний у меня просто открылись глаза. Для настоящего просвещения ничто не сравнится к примеру, с принятием душа, когда огромный детина из которого не выбьешь дурь даже молотком шепчет тебе на ухо: "О, Нэнси!". Это было весело. Спасибо, что упрятал меня туда и дал мне возможность получше узнать самого себя...

* * *
- Когда я был маленьким, люди звали меня по-разному. Мой брат Джефф звал меня Доктор Бобо. Моя мама звала меня милый. Что касается детей в школе - они звали меня по-всякому, от "придурка" до "психа"...

* * *
- Простите, но как вы можете ждать от детей понимания, когда сами делаете непозволительное?
- О, перестань, Бренда.
- Нет, нет, нет. Это хороший и законный вопрос. И я хочу на него ответить. До того, как узнать меня, дети часто думают, что я псих, жуткий тип, но когда я объясняю свой синдром, и они видят, что мистер Коэн обычный человек, который просто издает забавные звуки - вот тогда они принимают меня как хорошего учителя. Так же как принимают каждого из вас. Может быть, нам всем стоит стать чуть-чуть похожими на второклассников...

* * *
- Я смотрел на своих учеников и сам чувствовал себя ребенком, потому что дети смотрят на жизнь не так, как большинство взрослых. Они смотрят на мир и говорят «у меня получится». Не «я не смогу». И я так же...

* * *
- Все родители всегда неправы. Богатые родители давали детям слишком много. Бедные слишком мало. Слишком много внимания, слишком мало внимания. Детей либо бросали, либо не давали прохода, постоянно учили, как жить. Вот мои родители, не слишком нравились друг другу, но решили пожениться и завести ребенка. Они пытались сделать все как лучше, ради меня.
- Твои родители развелись?
- Да, в конце концов. Им надо было сделать это раньше. Но они оставались вместе ради меня и моей сестры...

* * *
- Если бы был остров и на нем 99 женщин и только один мужчина, возможно, через год там появилось бы 99 детей. Но если бы на острове было 99 мужчин и только одна женщина, через год там мог бы появиться, только один ребенок.
- Значит... Знаешь что? На этом острове, пожалуй, осталось бы только 43 мужчины. Потому что они поубивали бы друг друга, пытаясь трахнуть эту несчастную женщину. А на другом острове было бы 99 женщин, 99 детей, и ни одного мужчины. Потому что они собрались бы вместе и съели его заживо...

* * *
- На ваших руках кровь невинных детей.
- Благодарю за поддержку...

* * *
- Дамы и господа, мне жалко топтать иллюзии ваших детишек, но пингвины - настоящие извращенцы. Они изменщики, мужеложцы и содомиты. Они оскверняют трупы, насилуют молодежь и занимаются проституцией...

* * *
- Это не дети, мистер Поппер! Это - животные! Им нужна еда, снег. И периодически одному из них нужно быть съеденным китом!..

* * *
- Это был не я! Это была мечта! Где люди живут с пингвинами дети их любят и все птенцы живы!..

* * *
- Дети, так выглядит настоящий лжец! Запомните его!..

* * *
- Я рад. Знаешь, моя дочь... Она кое-что знает о лесе, но только самое очевидное. А если идти по жизни, замечая только очевидное, то можно пропустить много интересного. Тут у вас преимущество, детишки...

* * *
- Время шло. Дети стали старше. Деревья - выше. Сказки стали длиннее. Но даже лучшие из них когда-то заканчиваются. Но я знаю кое-кого, кто с этим не согласится. Один маленький мальчик расскажет вам другую сказку. И поведает даже, что будет дальше. Он знает, что Полярная звезда - самая яркая из всех. Что в лесу есть волшебство, если только знать, где искать. Что его дракон ждёт его. И если вам повезёт, этот мальчик - самый смелый мальчик на свете - расскажет вам, где его найти...

* * *
- На К-ПАКСе дети воспитываются не их биологическими родителями, а каждым. Они циркулируют среди нас, узнавая что-то от одного, что-то от другого...

* * *
- Он чётко видит своё будущее. Ты женишься заводишь кучу детей, устраиваешься на ту же работу, что убила твоего отца...

* * *
- Заберу всю любовь, без остатка. Заберу сострадание, сочувствие, заботу. Окружу людей темными зеркалами, всюду пусть видят себя и свою тёмную душу! Дети перестанут дружить, играть друг с другом, сказки рассказывать. Люди не будут диву даваться! Умрет Дивноцвет! Падет твердыня, уничтожу я Сказочный лес, и наступит вечная Тьма!..

* * *
- Какое у тебя любимое место во Вселенной? Моё - Венера. Я только хотела представить, что я там, и - бум! - я там.
- Почему Венера? Почему ты ее так любишь?
- На моей Венере... Там нет войн. Нет боли. Или голода. На моей Венере нет родителей, которые не любят своих детей. И даже нет...
- Смерти?
- Смерть не такая страшная вещь, Кайл.
- Знаешь, когда ты умер, ты уже не можешь смеяться, или тусить с друзьями, или... влюбляться, или... есть гамбургер... Это хреново!

* * *
- За последние пару веков эти гордые горбуны стремились к одной единственной цели - делай всё возможное, чтобы твои дети жили лучше, чем ты сам. Для этого моему отцу пришлось покинуть Сицилию и уехать в Чикаго...

* * *
- Люди радуются шуткам патологоанатома, как дети Дедушке Морозу!..

* * *
- Извините. Мож хоть какая-то книжка есть почитать, а?
- Вон там под большим камнем посмотри. Двухтомник Чехова лежит.
- Ага. Спасибо. (Уходит к камню)
- Пожалуйста...(Из-за кадра звуки пыхтения в попытках поднять камень). Господи, ну что ж вы как дети, а? Ну были бы у меня книги, что ж я не дал бы вам. На следующей остановке библиотека будет. Хоть обчитайтесь!..

* * *
- Эта сталь больше ждать не может! Она давненько не пробовала крови! Мы щадим только женщин и детей!
- Я ребенок!

* * *
- П#здец! Детей поубивали!
- Это не дети, это - мутанты!..

* * *
- Ник требует детей. А у меня даже нет времени, чтобы побрить ноги.
- Так не брей. Он сразу отстанет...

* * *
- Дети. Они бы не поняли. Ты это знаешь. Я их люблю больше всего на свете. Они заслуживают большего, чем алкоголичку...