* * *
- Враг, который стоит у ворот Москвы, - это очевидный враг. Он говорит по-немецки, он носит погоны. Вы будете заниматься ликвидацией неочевидного врага. Он может быть человеком славянской внешности, он может петь наши родные русские песни, он может пить водку стаканами. У него могут быть безупречные документы. Вы будете делать неочевидное очевидным...

* * *
- Враг везде. И, прежде всего, в тебе самом...

* * *
- И был месяц август. Жаркий и такой долгий, что казалось, он никогда не закончится. Разрастались леса, пожирая оставленные поля и сожжённые деревни, скрывая в чащобах остатки разгромленных немецких дивизий. Наши войска неудержимо катились вперёд к границам тысячелетнего рейха. Одна операция следовала за другой: "Январский гром" под Ленинградом, "Багратион" - в Беларуси. Все знали: ещё один удар, ещё одно наступление - и вот она, победа. Но август никак не заканчивался. До конца войны был ещё один кровавый год...

* * *
- Товарищ капитан, там майор нервный.
- Вижу, и что?
- Просит, чтоб досмотрели его без очереди.
- Ну так досмотри.
- Да уж больно спесивый, как шах персидский. Боюсь сорваться. Может, лучше вы, Павел Васильевич?
- Почему лучше?
- Ну, у вас высшее образование. Культура так и прёт. Ну, я в хорошем смысле...

* * *
- Как же вы с ребёнком на фронте?
- А куда его деть-то? У жены родители погибли, я сирота. Не в детский дом же при живых родителях, так? Он с нами с 1941 года: и отступал с нами, и наступает с нами...

* * *
- Не стрелять! Работает Смерш! Брать живьём!..

* * *
- Столько шума наделали, будто фюрера брали. А это всего лишь курьеры...

* * *
- Физиономия есть - устанавливайте. Начните с пособников и полицаев, которые сидят у нас. Кто-нибудь да опознает...

* * *
- Значит, мы имеем лес размером с Францию, в котором прячется всякая сволочь, не успевшая смыться после нашего наступления на фронте...

* * *
- А ещё есть: литовцы-националисты, полицаи, немцы, оказавшиеся в окружении, плюс диверсанты с рациями.
- Сколько их?
- Сотни.
- Да нет, этих, с рацией.
- Обычно трое или четверо. Вот мы сейчас с тобой едем, а вот оттуда или оттуда сидят, смотрят сквозь веточки эти твари. Сколько машин проехало за день, в каком направлении, сколько солдат, номера частей. Остановил солдат свой «Студебекер», отошёл в лес, нужду малую справить, и всё! Амба!..

* * *
- А что мы ищем? Я ж просил объяснить.
- Так я объяснил всё. Ну, просто в лёгкой манере, в общих чертах.
- Меняй манеру!..

* * *
- Нам нужен текст дешифровки. От текста надо танцевать, а не по лесам шастать. Павел Васильевич, вы боитесь запросить расшифровку у управления, а они дрейфят перед Москвой, так давайте я позвоню, мне плевать на эту субординацию...

* * *
- Диверсанты с рацией не ходят. Опасно. После эфира они её прячут. Так, погоны и пилотки снять. Документы тоже оставить. Оружие на виду не держите. И, главное, ни на минуту не расслабляться!..

* * *
- Ты меня про следы спрашивал. Так вот, диверсантов учат следы не оставлять. Человек не птичка, по воздуху не летает, значит, что-то да оставит. Самое главное - запомни: все, кто вышел из леса или вошёл в него, - подозреваемые. Нормальному советскому человеку в лесу делать нечего...

* * *
- Скажите, а зачем мы снимаем в тылу погоны?
- Если тебя убьют, форму использовать не смогут...

* * *
- Запомни, вся информация под ногами.

* * *
- Ты в лесу-то хоть раз был, друг?
- Был. С родителями на даче...

* * *
- Война прошла, дерьмо осталось...

* * *
- Что, собаки не кусаются?
- Пойди проверь...

* * *
- Плохая у тебя рана, Иван.
Помру?
- Куда ты денешься...

* * *
- Там! Огурец я там нашёл, в кустах бросили. Горькие. Спичку в мох воткнули. Ещё пепел табачный. Вот... А вон там - дорожка отхода. Следы засыпали махоркой и толчёным перцем. Профессионалы!..

* * *
- Паша! Это радисты! Полицаи не будут засыпать дорожку перцем!
- Дорожку - нет, а колбасу и сало - запросто. Местные очень любят сало с перцем...

* * *
- Ну! От чего спил?
- Антенна. Ну, нет слов, просто нет слов! Ну? Я гений?
- Гений у нас только один - товарищ Сталин. А вы, Евгений, гигант!..

* * *
- Офицеры! С хутора!
- Век бы их не видел!
- Почему?
- Да потому что мне жрать охота! Жрать, понимаете?! А сейчас их придётся устанавливать...

* * *
- Товарищ капитан, вы ему скажите, чтобы он за словами следил! Я всё-таки старший лейтенант, а не хер собачий!
- Старший лейтенант, а не х..., ко мне!..

* * *
- Товарищ старший лейтенант, а что эти диверсанты из леса в городе делают?
- А чего им из леса передавать? Новости из жизни ежей, что ли? Информация в городе. На вокзале. А там всё наглядно, будто папку с секретными документами из штаба спёр. Эшелоны с танками, живую силу посчитал, номера дивизий подслушал - и, алес верналес, наступление сорвано...

* * *
- Как тебе повезло, лейтенант, чувствуешь?
- Нет.
- Это потому что ты чурбан пехотный...

* * *
- Да, характер есть, а ум, видать, ещё не восстановился после контузии...

* * *
- Вы, конечно, смершевцы, устроились. И главное: армия вас считает НКВД, НКВД вас считает армией, и вы такие при деле и, главное, не отвечаете ни за что...

* * *
- А откуда у них документы? Как они их получают?
- О, мой юный друг, за этими обсосами стоит самая коварная и мощная разведка в мире. После Смерша. Документы подделать им - раз плюнуть...

* * *
- А условные знаки? Они же меняются каждые три дня, ты сам говорил.
- А вот с этим хуже. Бланки и ксивы приходят им оттуда, а вот заполнять их нужно здесь: или в комендатуре, или в штабе.
- Это что, у нас в штабе может быть немецкий шпион?
- А где же ещё? Сидит там, сука, пилит лобзиком подлости основы нашей победы...

* * *
- Стой здесь, как столб, и никуда не дёргайся, понял?
- А если я подозреваемых увижу?
- А если увидишь, подозревай дальше! Только на расстоянии, понял?..

* * *
- Стойте! Предъявите документы.
- С каких радостей?
- Так надо.
- Кому надо?
- Мне надо. Я из Смерша...

* * *
- Драка, товарищ майор.
- Капитан Аникушин, а это кто?
- Он моего командира подстрелил, товарищ майор!
- Что значит "подстрелил"? Как? Насмерть, что ли?
- Насмерть - я бы его голыми руками придушил!..

* * *
- Я просто попросил документы. Вежливо попросил.
- Ага, интеллигент! Человеку колено разворотил. Всю войну без единой царапины!..

* * *
- Время запомнил?
- Зачем?
- Для рапорта. Будешь писать, нажимай на то, что подозреваемые. Видишь, рожа какая озлобленная, шпионская. Ну, а вдруг и правда диверсант. Тогда медаль получишь и повышение в звании...

* * *
- Узелки! Справа - технику вязала, а слева - живую силу в теплушках!
- Где узелки?
- Были, товарищ капитан!..

* * *
- Будете говорить?
- Сдохните.
- Интересная мысль. Все мы когда-то умрём...

* * *
- Генерал-лейтенант Егоров приехал.
- Вчера на вокзале мы задержали женщину, которая собирала сведения о живой силе, о технике, товарищ генерал.
- Кто добыл агента?
- Старший лейтенант Таманцев.
- Орден! А кто вчера был в Лиде? В комендатуре.
- Я, товарищ генерал-лейтенант.
- Ещё кто?
- Я.
- Это я. Вот и сгорел твой орден...

* * *
- У вас под носом в Шиловичском лесу разгуливают группы немецких окруженцев в количестве не меньше трёх тысяч человек. И не просто разгуливают, они ждут какой-то приказ.
- Три тысячи? Как?
- Это вы мне как начальник особого отдела должны сейчас объяснить, как и какого приказа они ждут.
- Ну, я так полагаю, прорваться к своим.
- Ой ли! Когда хотят прорваться, по-моему, наоборот, разделяются на маленькие отряды, как мы в 41-м, а они соединяются зачем-то...

* * *
- Слышишь, лейтенант, мы с капитаном посоветовались, ну и решили сознаться. Мы на круг с капитаном взяли, значит, семьсот литров трофейного керосина.
- Какой керосин? Где рация? Что было в вещевом мешке, с которым вы вышли из леса?
- Окорок и кабанчик...

* * *
- Я ещё раз спрашиваю: где рация?!
- Вот ты про что... Шпионы мы, оказывается. Я ж говорил, легавый - он и есть легавый, как его не назовёшь, хочешь - Смершем, хочешь - лешим...

* * *
- Лейтенант, мы не шпионы, мы просто деньгами хотели разжиться маленько.
- Вы воры, что ли?
- Да скажешь тоже! Что мы украли-то? Керосин трофейный? Так у нас его в части - хоть залейся!..

* * *
- Судя по биографии, ему ребёнка убить - то же самое, как тарелку манной каши скушать...

* * *
- Что думаешь после войны делать?
- Домой вернусь, устроюсь, машину новую получу. После войны всё должно быть новое...
- Думаешь?
- А как же! А иначе для чего война? Зачем страдаем? Чтобы лучше было...

* * *
- Совесть не мучает, Блинов? Своих братьев-фронтовиков сатрапам отдал и ещё в придачу одного инвалидом сделал? Мучает?
- Так точно, мучает. Что, в Смерше совесть запрещена?
- Да куда мы без совести...

* * *
- Из сообщения товарища Полякова нам стало ясно, что контрразведка фронта проспала скопление противника в Шиловичском лесу. Вы не могли бы нам пояснить, что они там скопились-то?..
- С июня 41-го года немцы скапливаются только с одной целью: нас уничтожить.
- Я спросил в стратегическом смысле.
- И в стратегическом тоже!..

* * *
- Таманцев называет это ушными каплями. Они, правда, у него лучше получаются. Но зато он теперь должен говорить...

* * *
- Мы же русские!
- Запомните на будущее, если оно у вас будет: вы не русские.
- А кто же мы?
- Сволочи...

* * *
- Задержанный командир диверсионной группы Панкратов утверждает, что окруженцы в Шиловичском лесу сосредоточены для наступления на Лиду.
- Подождите, кто такой Панкратов, чтобы такое знать? Ему Гитлер, что ли, звонит по телефону?..

* * *
- Товарищ генерал, накануне в лесу его инструктировал человек, переодетый в форму капитана Красной армии, русский. Панкратов утверждает, что этот капитан командует всеми немцами.
- Велики твои дела, господи! Русские командуют немцами! О как обернулось-то!..

* * *
- Ну вот вам и начало нападения на Лиду. Они взрывают дорогу, чтобы помешать нам перебрасывать подкрепление, а гарнизона в Лиде хватит на полтора-два часа перестрелки.
- М-да. Но зачем им это? Ведь гораздо проще обойти Лиду хотя бы вот, с левого фланга, и к своим почти что по прямой.
- По прямой! Отсюда до Лиды один танковый переход. Это прорыв фронта. Они бьют с двух сторон, занимают транспортный узел, и прощай, наше наступление.
- С двух. Это одновременно и по сигналу. Но кто подаст им этот сигнал?
- "КАО"...

* * *
- Капитан, а соображает. Почти как майор...

* * *
- Зачем вы её вообще сюда привезли в таком состоянии? Ещё с ребёнком.
- Положено, товарищ генерал-лейтенант. Пособница.
- Какая она пособница? Несчастная заблудшая девчонка...

* * *
- Это что? Лопатка с ним была?
- При нём.
- Солдатская сапёрная лопатка у офицера?
- Я вот тоже подумал - на хера козе баян...

* * *
- Что в Москве-то? Какие веяния? Бога по-прежнему нет?..
- Нет... По-прежнему нет. Но он этого не знает...

* * *
- При повторном осмотре на сапёрной лопатке Павловского обнаружена супесь.
- Что обнаружено?
- Супесь - это редко встречающийся вид почвы. В Шиловичском лесу встречается только в одном месте. Вот здесь. Это близко! Рядом с тем местом, где позавчера группа «КАО» выходила в эфир.
- Ну вот, Николай Фёдорович, а ты говоришь бога нет!..

* * *
- Если вам удастся захватить передатчик "КАО", вы должны подать сообщение в эфир прямым открытым текстом: "Бабушка приехала"...

* * *
- Руки вверх!
- Не, ребята, это вы хенде хох давайте...

* * *
- Я знаю, как взрываются снаряды, мины, бомбы и гранаты.
- А как бензин взрывается, я никогда не слышал...

* * *
- А если они сейчас придут?
- Не боись, лес подскажет. Слышишь, как птички чирикают?
- Птички всем чирикают.
- Нет. Наши птицы немцам не поют...

* * *
- Стрелять только по конечностям, даже если будут убивать...

* * *
- Ситуация непредсказуемая, реагируем на обстановку.
- Так вы же сами говорили.
- Забудь ты, что я говорил. Думай своей головой...

* * *
- Хижняк! Если с твоей машиной что-нибудь случилось, мы тебе новую выбьем. Хочешь "Додж"?
- "Додж" - машина капризная. И запчастей не достать.
- "ЗИС"? Трёхосный. Там ещё прилагается кожаная шофёрская куртка. И стальной канадский термос.
- Давайте "ЗИС"...

* * *
- А теперь передавай открытым текстом: "Бабушка приехала"...

* * *
- Немцы остановили наступление и вернулись за линию фронта! Никаких клещей! Полный цурюк!
- Как отошли за линию фронта?!
- А не могу знать, товарищ генерал-лейтенант. Немцы мне не докладывают...

* * *
- Какие будут приказания, товарищ генерал-лейтенант?
- Приказания! Живи долго! И, по возможности, счастливо!..

* * *
- Это ж он раньше сопляком был. А теперь член-корреспондент...

* * *
- А ты знаешь, Паш, что любую хворь можно вылечить морем и солнцем? Так что ты, как война кончится, приезжай ко мне с женой, с дочкой. Отдохнёте на солнышке. Любую хворь навсегда вылечите. Там же йод везде. Не этот коричневый, которым в медсанбате литрами раненых заливают, а он в воздухе, он молекула, душу лечит...

* * *
- А Хижняка, оказывается, Архип звали. Три года вместе...