* * *
- Штирлиц, а dас я попрошу остаться!.. Ещё на одну минуту...

* * *
- Дорогой пастор, я политик, находящийся в эмиграции. Увы! Человек, который отсутствует, всегда не прав. Я перестал быть интересен Лондону, Белому дому, потому что там сидят политики, обладающие силой, а я лишен реального влияния. Никто так быстро не теряет профессионализма, как политик, лишенный власти.
- Кого же вы считаете серьезным политиком сейчас в Германии? После того, как Гитлер уничтожил лучших представителей оппозиции?
- Самый серьезный политик Германии - это Гиммлер.
- Это кровавый человек. Он позор Германии.
- Он обладает реальной властью. А политик, обладающий реальной властью, это сила...

* * *
- Неужели вы считаете, что американцы, англичане, люди, исповедующие Христа, согласятся сесть за стол переговоров с антихристом?
- Дорогой пастор, политика предполагает забвение ваших терминов: Христос, антихрист, добро, зло. Политика предполагает точное соблюдение баланса силы...

* * *
- Тетя Эльза гостила у нас Берне Лозанне, чувствует себя хорошо, только очень скучает. Каждую неделю пишет письма домой. Густав...

* * *
- Гитлер привел Германию к катастрофе и я не вижу выхода из создавшегося положения. Понимаете? Не вижу. Сядьте, сядьте! Еще есть двадцать минут, а ехать вам десять. Вы что, думаете, у Бормана есть свой план спасения, отличный от планов рейхсфюрера? Вы об этом подумайте. Люди Гиммлера за границей под колпаком. Он требовал от агентов дела, но он их не берег. А ни один человек из германо-американских, германо-английских и германо-бразильских институтов не был арестован. Гиммлер не смог бы исчезнуть в этом мире. Борман может. Вот о чем подумайте. И объясните ему потактичнее, что без профессионалов, когда все скоро кончится крахом, он не обойдется...

* * *
- Большинство вкладов Гиммлера в иностранных банках под колпаком союзников. А у Бормана вклады во сто крат больше и никто о них не знает. Помогая Борману повалить его противника, выговаривайте и себе гарантии на будущее. Золото Гиммлера - это пустяки и игры, это прикрытие золота Бормана. Гитлер прекрасно понимал, что золото Гиммлера, оно - бесконтрольно. Он понимал, что оно служит близким тактическим целям. А вот золото Бормана, золото партии - оно не для вшивых агентов и перевербованных министерских шоферов, которые возят к ним любовниц под объективы Шелленберга, а для тех сотен тысяч интеллектуалов, которые по прошествии времени поймут, что нет в мире иного пути, кроме национал-социализма...

* * *
- Золото партии - это мост в будущее. Это обращение к нашим детям, тем, кому сегодня месяц, год, три. Тем, кому сейчас десять, мы не нужны. Ни мы, ни наши идеи. Они нам не простят голода и бомбежек. А те, которые сейчас ничего не смыслят, будут говорить о нас, как о легенде. А легенду надо подкармливать. Надо создавать тех сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, которым будет жить человечество через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова "здравствуйте" произнесут "хайль", в чей-то персональный адрес, знайте, там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение...

* * *
- Вам сколько будет в шестьдесят пятом? Под семьдесят. Счастливчик. вы доживете и будете играть свою партию. Семьдесят - это возраст расцвета политиков. А мне будет под восемьдесят. Поэтому меня волнуют ближайшие предстоящие десять лет. Если вы хотите делать свою ставку, не опасаясь меня, а, наоборот, рассчитывая на меня, помните, Мюллер, гестапо - старый, уставший человек, он хочет спокойно дожить свои годы на маленькой ферме с бассейном. И ради этого я готов поиграть в активность...

* * *
- Не надо говорить Борману, но сами запомните: для того, чтобы из Берлина перебраться на ферму в тропики, не следует торопиться. Многие шавки фюрера побегут отсюда очень скоро и попадутся. А когда в Берлине будет грохотать русская канонада и солдаты будут сражаться за каждый дом, вот тогда отсюда можно будет уйти, не хлопая за собой дверью. Уйти и унести тайну золота партии, которая известна только Борману и фюреру. И когда фюрер уйдет в небытие, надо быть очень полезным Борману, он тогда будет Монте-Кристо двадцатого века. Так что сейчас идет борьба выдержек, а от подоплеки-то - одна суть: одна, простая и понятная человеческая суть...

* * *
- О главном. Ваша задача не мешать переговорам, а помогать им. Не затушевывать связь бернских заговорщиков с Гиммлером, а выявлять эту связь в той мере, чтобы скомпрометировать ею Гиммлера - в глазах фюрера, Даллеса - в глазах Сталина и Вольфа - в глазах Гиммлера.
- Если мне потребуется практическая помощь, с кем мне можно поддерживать контакт?
- Выполняйте указания Шелленберга - это залог успеха. Не обходите посольство - это их раздражает. Советник по партии будет знать о вас.
- А если мне потребуется помощь против Шелленберга?
- Эту помощь мне может оказать только один человек - Мюллер.
- В какой мере я могу опираться на него?
- В свое время мы подумаем и об этом...

* * *
- Шольц начал работать на хозяина?
- Боюсь, что начал. Он глуп. Я всегда держал исполнительных и глупых секретарей, но, оказывается, это хорошо в дни побед, а на грани мира они начинают метаться, пытаясь спасти себя. Дурачок, он считает, что я хочу умереть героем... Рейхсфюрер тоже хорош - так конспирирует свои поиски мира, что даже Шольц догадался...

* * *
- Итак, всего через полчаса Кэт с детьми сидела в машине Штирлица. Еще полчаса он мотался по городу, наблюдая, нет ли хвоста, и слушал Кэт, которая рассказывала про то, что случилось с ней. Слушая, он пытался разгадать, было ли ее поразительное освобождение частью в дьявольской игре Мюллера, или произошел тот случай, который известен каждому разведчику и который бывает только раз в жизни...

* * *
- Постарайся заснуть, тебе надо отоспаться. Завтра будет очень много хлопот и волнений.
- Каких волнений?
- Приятных...

* * *
- Мюллер что-то знает о миссии Вольфа в Швейцарии.
- Вы с ума сошли! Этого не может быть. Этого быть не может!
- А откуда об этом знаю я?
- Кстати, откуда об этом знаете вы?
- Потому что Мюллер предложил мне на него работать.
- А почему он предложил именно вам?
- Наверное, его люди вышли на пастора.
- Его люди вышли на пастора. Это наше спасение и я должен ехать в Берн. Я стану вести пастора, а вы должны после моего сигнала, дезавуировать Вольфа.
- Немедленно поезжайте в Берн.
- А документы? Или воспользоваться окном?
- Нет, глупо. Вы попадете в руки швейцарских властей. Поезжайте к нам и выберете себе самый надежный документ. Я позвоню.
- Не надо. Напишите.
- У вас есть перо?
- Лучше сделайте это своим.
- Я до сих пор не проснулся. В этом все дело...

* * *
- Штирлиц гнал машину к границе, имея в кармане два паспорта, на себя и жену фрау Ингрид фон Кирштейн...