Цитаты про книги

* * *
- А, пустяки, это мышка.
- Что? У вас мышь?
- Один мышонок, я его знаю, не пугайтесь. Он серенький, с круглыми глазками. Любит разгуливать среди книг. Мы с ним знакомы, подружились.
- Что, вы с ним?
- Подружились.
- Ой...
- Что?
- У вас других друзей нет?
- Ну конечно есть. Есть учитель музыки Удря - это мой коллега, композитор, очень талантливый и интересный человек. Вот, кстати, у него и переночую...

* * *
- Я мечтал об этой книге долгие годы, ждал ее, видел во сне. Куда я только не обращался - к букинистам, любителям. Несколько лет экономил деньги, давал частные уроки.
- Сами штопали себе носки?..

* * *
- Вы сами-то как насчет разной там философии? Не увлекаетесь? А я люблю! Возьмешь, так, книженцию, заляжешь на диванчик, глядишь... Видишь, там Гегель сплоховал, там - Спенсер, а то сам Фейербах! "Волитарианство", "субстанция"... А там, глянь - на второй странице и заснул...

* * *
- Это поeт соловей. Какое счастье слушать, как он поeт.
- Прекрасно! Запишу в мою книжечку. "Песенка соловья: Хрю-хрю, хрю, хрю, хрю"...

* * *
- Что же мне делать?
- Отвечу мигом. Увы, товарищ, не знаю сам. А если бы знал, я давно бы книгу о сердцах человеческих написал! Надя?
- Ишь ты как испугался! Значит любишь, вернейшая из примет...

* * *
Соединение сердец -
Старинное приспособление.
Вот-вот уж, кажется, конец,
Но смотришь, снова потепление.
Вот-вот уж, кажется, конец.
Вот-вот уж, кажется, конец.
Но смотришь, снова потепление.
Вот, кажется, пришла пора -
Разрыв почти увековечен.
Но то, что кажется с утра,
Преображается под вечер.
Вот, кажется, пришла пора -
Разрыв почти увековечен.
Но то, что кажется с утра,
Преображается под вечер.
Соединение сердец -
Старинное приспособление.
А если впрямь настал конец?
Какое к черту потепление?
И если впрямь пришла пора,
Все ухищрения напрасны.
Что было - сплыло со двора.
Но мы, хоть врозь, но мы прекрасны.
И сладкий миг, и скорбный миг.
Теряет всякое значение
Все изреченья мудрых книг и умников нравоучения.
Понятны только нам двоим истоки радости и муки.
И тем живем, на том стоим,
И утешаемся в разлуке.
Понятны только нам двоим
Истоки радости и муки.
И тем живем, на том стоим,
И утешаемся в разлуке.
И тем живем, на том стоим,
И утешаемся в разлуке.
И тем живем, на том стоим,
И утешаемся в разлуке...

* * *
- Следующий - Король Акул.
- Бог ты мой. Что за хрень?
- Ходят слухи, что Нэнуэ - прямой потомок древних акульих богов. Как бы там ни было, он силён и смертельно опасен.
- Он разговаривает?
- Книга читать.
- Книга вверх ногами.
- Видал? Делает вид, как будто читает.
- Такой умный я. Книга нравится очень.
- Будьте начеку, у него вкус к человеческому мясу...

* * *
- Аарон сжёг все книги, когда мы были детьми. Он думал, что родиться с Шумом - уже достойное образование. Только Шум может быть светом во тьме...

* * *
- Что ж, Люси, раз ты летом прочла книгу, задам тебе вопрос, который, видимо, теперь у нас должен возникать в отношении любого произведения искусства любой эпохи. Как изображены женщины? Думаю, на самом деле, надо спросить, а зачем мы до сих пор читаем эту книгу?
- Ее написал какой-то белый богатый тип о каком-то белом богатом типе, и я так понимаю, мы должны его пожалеть, он же страдает из-за девчонки, которая ему не дала? Чтобы понять американскую мечту, нам надо читать об иммигрантах, или о рабочих, или о «Черных матерях», хотя бы о тех, у кого нет особняков...

* * *
Несмотря на удовлетворение ходатайства о неправомерности заключения, администрация Обамы подала апелляцию, и Мохаммеду остался в заключении ещё на семь лет. Он так больше и не увидел свою мать. Она скончалась в 2013 году. Нэнси и Терри навещали Мохамеду раз в несколько месяцев и продолжили сотрудничество с американским союзом по борьбе за гражданские права, чтобы добиться его освобождения. Несколько лет записи Мохамеду были под запретом к публикации, и только в 2015 году они были изданы под общим названием "Дневник Гуантанамо". Несмотря на жёсткую редактуру от правительства, книга стала бестселлером и привлекла внимание общественности к его делу...

* * *
- У вас есть книга, а у меня - мой "Самурай-Плюс".
- Вы не в том положении, чтобы требовать, очевидно же. Но если будете сотрудничать, я предложу вам шанс выжить...

* * *
- Коль завтра смерть затащит нас в водоворот бурлящий, пусть за ревом волн Всевышний пропащих душ мольбы услышит... За четыре недели!
- Хм... Нет, спасибо!
- Не поддержать тост - дурная примета, парень.
- Не сочтите за неуважение, сэр...
- Если мужчина не пьет - должна быть причина.
- Ну, это вроде... я думал, что это... это против правил, сэр...
- Вот как?
- Так указано в нашем уставе...
- Не думал, что ты умеешь читать!
- Хм! Я не ищу проблем...
- Значит делай, что говорю! Как велит твоя книжонка...

* * *
- Ты всегда ненавидел мамины литературные вечера.
- Только у богатых домохозяек есть время на всю эту эзотерику. Неработающие обсуждают нечитабельное.
- Она просто хотела, чтоб мы выросли культурными людьми.
- Да, а Джимми Кэннон - не культура? А Том Адэйр? Или культура это только книги про превращения в тараканов и печенья "Мадлен"?..

* * *
- Сказал, что демон испарился со страниц и вошёл через его ноздри.
- Ноздри?
- Теперь он там пытается вырвать все волосы из носа. Чтобы определить жизнь каждого слова, нужно найти его свидетельство о рождении, когда оно было впервые написано. Оттуда слова приходят к нам сквозь года, изворачиваясь и изменяясь, прокладывая свой путь. Их значения, ускользая и извиваясь словно рыбы, добавляют и обретают различные нюансы. Но они оставляют следы. В великом богатстве английского языка. Мы будем следовать за ними, охотиться на них и разыскивать их. Их всех. Каждое слово. Из каждого века письменности. Мы сделаем это, прочитав каждую книгу.
- Возможно ли это?
- Сумасшедший гениальный ублюдок...

* * *
- Нервная система распускает щупальца по всему телу.
- Я видела картинку в книге. У нервной системы нет щупалец.
- Я, конечно, не доктор или ботаник, но я знаю, что нервная система распространяется по всему телу, и я полагаю, так она знает о всяческих физических состояниях, которые она имитирует...

* * *
- Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков.
- Хорошо. Клуб должен быть в списке. Клуб любителей книг...
- Вы же ещё не конфискуете картофельные очистки?
- Этот клуб незаконен. Пройдёмте с нами...

* * *
- Я состою в книжном клубе. В клубе любителей книг и пирогов из картофельных очистков. Мы сформировали этот клуб, потому что нужно было сохранить свинину в секрете от немцев...

* * *
- Больше всего я боюсь за своё личное пространство.
- Мисс Эштон, давайте помолимся.
- Умоляю, отойдите от меня, пока я вас не ударила.
- Эта книга полна любви. Но вы игнорируете её, только осуждаете людей и делаете им мелкие подлости...

* * *
- Кто такой этот Ричард?
- Король, король Англии.
- Он был хорошим королём?
- Нет, он был настоящим ублюдком.
- Он убивал людей?
- Очень много.
- Тогда не читайте историю этого ублюдка.
- Почему же?
- Там хотя бы интересно написано?
- Да, очень даже. Некоторые сюжетные линии не очень ясны, но... Мне нравится.
- Почему?
- Потому что я люблю тайны, а Шекспир самый загадочный из писателей.
- А когда я читаю книгу, то хочу понимать, что там написано...

* * *
- В Винсента Ван Гога стреляли двадцать седьмого июля тысяча восемьсот девяностого года, а умер он двадцать девятого июля от пули в животе. В последние тридцать часов его жизни он не упоминал о мальчиках или о тех, кто мог быть причастен к его смерти. За те восемьдесят дней, что Винсент провёл в Овер-сюр-Уазе, он написал семьдесят пять картин. Мадам Жину так и не узнала, что Винсент вернул ей бухгалтерскую книгу, в которой было шестьдесят пять его картин. Книга была найдена лишь через сто двадцать шесть лет, в две тысячи шестнадцатом году...

* * *
- Бабушка часто сидит со мной и сестрёнкой. Она говорит: "Пусть малыши ко мне приходят". Она любит играть, хоть и старая. Думаю, ты такая же. Все дети в твоих книжках. Видно, что ты нас любишь. Ты нас понимаешь. Ты на детской стороне...

* * *
- Знаешь, что значит писать книгу против войны?
- Нет. Расскажи.
- Это как писать книгу против среды. Среда - это жизненная данность, и можно не любить её и остаться в постели, но её не остановишь. Среда придёт, и если сегодня не среда, то она скоро наступит...

* * *
- Няня говорит, ты пишешь книгу, чтобы люди не уходили на войну.
- Война - это дрянь.
- Знаю. Я был на войне. Поэтому твоя книга - отличная идея.
- Спасибо. Ты единственный, кто так думает...

* * *
- Я думал, когда людям нравится книга, они подлизываются к автору. А тут все хотят говорить лишь о Кристофере Робине. Смотри...

* * *
- Будь смелым и мужественным. Главное, постарайся написать прекрасную книгу. После этого тебе легче будет всё пережить...

* * *
- Я пытаюсь сделать что-то важное!
- Это не важно!
- Это важно для меня! Пусть не для тебя и твоих циничных друзей, кому лишь бы лайки собирать, но для меня это... Боже, это моя карьера! Это мой шанс наконец-то сделать что-то значимое!
- Значимое для кого? Твоя карьера закончилась на третьем фильме про Бёрдмэна! Когда люди стали забывать, кто вообще играет эту птицу! Ты ставишь пьесу по книге, написанной шестьдесят лет назад, для тысячи белых толстосумов, которые думают только о том, где им выпить кофе после спектакля! Всем плевать на эту пургу! И давай честно, ладно? Ты делаешь это не ради искусства, а чтобы вернуть своё место в жизни.
- Знаешь, что? Существует реальный мир, где люди бьются за это каждый день! А ты делаешь вид, что его нет. Жизнь кипит в месте, которое ты игнорируешь.
- В месте, где о тебе давно никто не вспоминает! Кому ты вообще нужен? Ненавидишь блогеров, поливаешь Твиттер. У тебя даже в Фейсбуке нет страницы! Это тебя не существует! Ты затеял это, потому что, как и все, боишься, что ты - пустышка! И знаешь, ты прав - ты никчёмен. Это не важно, ясно? А ты - никто! Смирись уже!..