Цитаты про моменты

* * *
- С какого момента люди начинают говорить о ком-то «друг»? После того, как пообщаются с ним какое-то время? Или обменяются контактами? Или после того, как у них появляются совместные фото? Что же это такое - «друг»?..

* * *
- Вот что я люблю в музыке.
- Что?
- Даже самая банальная сцена внезапно наполняется великим смыслом. Все банальности, они вдруг превращаются в прекрасные, чудесные бриллианты, когда звучит музыка. Признаюсь, чем я старше, тем эти бриллианты встречаются всё реже и реже.
- Всё больше шелухи?
- Да. Надо искать всё дольше, чтобы найти чудо.
- Этот момент чудо, Грета...

* * *
- Я сама не заметила, что в какой-то момент разучилась нормально ходить.
- Вы говорите о своей работе?
- Я... много о чем...

* * *
- В нашей жизни есть такие моменты, которые, по-видимому, раскрывают нашу суть. Моменты, которые мы вспоминаем снова и снова...

* * *
- Этого момента я и боялся.
- Я тоже.
- Вообще-то, я о том, что поеду домой вместе с твоей мамой...

* * *
- Ну, наконец, и в тридевятое царство пришла весна...
- Хэ. Ну, то есть как пришла. Это, как с Василисой. Вот зовёт её Иван, допустим. Василиса! Она говорит. Иду! Но это же не значит, что она идёт. Это значит, что она сейчас примет душ, выпьет кофе, накрасится, поговорит по телефону, если его к тому моменту изобретут, ну, думаю, изобретут. Потому что, знаете сколько она красится? То есть, сказать то она сказала, что идёт, но пока не пришла! Эх! Вот так и с весной...

* * *
- Я много старше вас, но склонен считать, что есть нечто особенное в музыке. Не поддающееся записи. Жизнь нельзя записать, сердце нельзя записать. Момент творения неуловим по своей сути...

* * *
- Магистр Йода, вы уцелели?
- Удивлены?
- Самомнение ослепило вас, Магистр Йода. Сейчас вы сможете испытать на себе всю убийственную мощь Темной Стороны. Ах, как долго я ждал этого момента, мой маленький зеленый друг...

* * *
- В настоящий момент, испытываете ли вы какие-либо опасения возвращаться в свою страну?
- Нет.
- Oк. Попробуем ещё раз. В Вашей стране война.
- Да. Война.
- Люди на улицах с оружием. Политические преследования.
- Да. Это отвратительно.
- Да, это ужасно. И Бог знает, что может случиться. Невинных людей хватают посреди ночи.
- По вторникам. Ненавижу вторники.
- Так вы боитесь.
- Чего?
- Кракозии. Вы боитесь Кракозии.
- Кракозии? Нет, я не боюсь Кракозии. Я немного боюсь этой комнаты.
- Я говорю о бомбах. Я говорю о человеческих жертвах. Правах человека. Виктор, не бойтесь сказать, что вы боитесь Кракозии.
- Там дом. Я не боюсь своего дома...

* * *
- Был момент, когда я винил всё и вся. За боль, за страдания, за все несчастья, которые происходили со мной и с моим народом. Я винил всех. Винил белых. Винил общество. Винил Бога. Но я не получал ответов, потому что задавал не те вопросы.
- Ты должен задавать себе правильные вопросы.
- Например?
- Сделал ли ты что-нибудь, чтобы сделать жизнь лучше?..

* * *
- Всё, что я когда-либо хотел - это чтобы кто-нибудь согревал меня ночью. Да так, чтобы этого тепла мне могло бы хватить на весь день. И даже если я ощущаю тепло, это лишь на время. В тот момент, когда я ухожу, я снова начинаю замерзать, и мне становится страшно, что даже моё сердце превратится в лёд. Но чтобы начать всё сначала, тепла Чихару более чем достаточно. Когда Чихару сказала, что я ей нравлюсь, вся моя неуверенность куда-то исчезла. Похоже, Чихару тоже мне нравится. Наконец-то я нашел её, ту единственную, что так нужна была мне...

* * *
- Весь город говорит о том, что женщине не пристало читать. В один прекрасный момент она начнет задумываться...

* * *
- Слушай. Я не знаю, кто вы и откуда вы, но с этого момента будете делать то, что скажу я.
- Слушайте, Ваше Наивысочество, скажу вам прямо! Приказывать мне может только один человек! Я сам!
- Тогда удивительно, что вы еще живы...

* * *
- Какие новости?
- Розен убит... Нджала убит... Что до меня, моя судьба решается в настоящий момент...

* * *
- И вот, наступил момент безмерной скорби по нашему обожаемому принцу, что покинул нас столь внезапно в канун своего восемнадцатилетия. Память о нем будет жить вечно в наших сердцах... Ну, сыграл в ящик - и ладно! Траур окончен...

* * *
- Вам близка философия Лакана. Фантазии должны быть нереальными. Потому что в тот момент, когда вы достигаете того, о чём мечтали, вы перестаёте это хотеть. Чтобы стремление продолжало существовать, его объект должен быть недосягаем. Вы хотите не того, чего хотите, а мечты об этом. Так желания создают сумасшедшие фантазии...

* * *
- Битси, мы всю жизнь пытаемся победить смерть. Едим, изобретаем, влюбляемся, молимся, дерёмся, убиваем. Но что мы знаем о смерти? Оттуда никто не возвращался. В жизни наступает момент, когда ум изживает свои желания, свои страсти. Когда привычки пересиливают мечты. И ты всё теряешь. Возможно, смерть – это дар. Подумайте...

* * *
- Буду жить в моменте, ведь плохиши умирают позже всех. Постараюсь не повторить ваши сломанные жизни...

* * *
- Ладно, так что дальше?
- Мороженое?
- Нет, я про твой список.
- Мой список?
- Джен, тот самый список. Твоя программа на момент свадьбы, включавшая план действий. Что и зачем я должен делать.
- Мой план?
- Твой план. Я хочу знать, что дальше. Напугай меня.
- Ты и правда хочешь знать?
- Смелее.
- Ну, я колеблюсь между новой крышей...
- Очень практично.
- И ребенком.
- Я переживу текущую крышу...

* * *
- Месть - это блюдо, которое лучше подавать холодным. Старая Клингонская пословица.
- Ты находишь меня садистом? Спорю, я смог бы приготовить на твоей голове яичницу если бы захотел. Знаешь, детка, я уверен, что ты даже сейчас уверена, что нет никакого садизма в моих действиях. Может по отношению ко всяким клоунам, но не к тебе. Нет, детка, в этот момент, я на вершине своего мазохизма...

* * *
- В такие моменты человек благоразумный, спрятав гордость в карман, признаёт, что совершил ужасную ошибку. Но, по правде говоря, я никогда не был благоразумным человеком. А из уроков в воскресной школе я вывел мораль: чем тяжелей испытания, тем больше потом награда...

* * *
- Я завсегдатай на всех мировых катастрофах, мне пришлось потрудиться на величайших злодеев. И быть свидетелем величайших чудес. Но опять же, как я уже говорил. Никто не живёт вечно. Когда я наконец-то пришёл за Лизель, моё самолюбие потешил тот факт, что она прожила отмеренные ей девяносто лет настолько мудро. К тому моменту, её рассказы коснулись стольких душ. Некоторые из которых мне довелось знать в прошлом. Макс, с чей стороны дружба длилась почти столько же, сколько и со стороны Лизель. Почти. В последние мгновения перед её мысленным взором предстал длинный список жизней, которые пересеклись с её. Трое её детей. Её внуки. Её муж. Среди которых светочем были Ганс и Роза, её брат и мальчик, чьи волосы навсегда остались лимонного цвета. Я хотел сказать книжной воровке, что она была одной из нескольких душ, заставившей меня задуматься, каково это жить. Но в конце не было слов. Лишь умиротворение...

* * *
- Даже сейчас тебе известно достаточно чтобы согласиться - нет и следа садизма в моих действиях. В этот момент это верх мазохизма...

* * *
- Мой опыт подсказывает, что сенаторы ублажают лишь тех, кто финансирует их избирательную кампанию, и ради своих фондов готовы в любой момент забыть о демократических ценностях.
- Хватит лекций. В конце-концов, мы не на политэкономии. И, к тому же, ты обобщаешь...

* * *
- Хорошо, Джонс, ты выиграл. Взрывай ковчег. Давай, взрывай его. Взрывай к чертям собачьим. Всю жизнь ты гонялся за редкими артефактами. В этом Ковчеге находятся сокровища, превосходящие всё, о чём ты когда-либо мечтал. И ты хочешь открыть ковчег не меньше, чем я сам. Индиана, сейчас мы не просто изучаем историю. В этот момент мы творим её сами. Поступай, как считаешь нужным...

* * *
- Я люблю тебя, Дэвид!
- И я люблю тебя! Я всегда любил тебя.
- Он этого момента ждал вечность. И когда этот момент пришел, Моника заснула. Больше чем заснула. Он ее тряс, но она уже не поднялась. И Девид тоже уснул. И первый раз в жизни, он отправился в то место, где рождаются мечты...

* * *
- У меня был испытательный срок, и я участвовал в программе. Наркотическая зависимость, поддерживаемая государством. Три жалких дозы метадона в день, вместо героина. Но этого никогда не хватает. А в данный момент этого не хватает катастрофически. Утром я принял все три, и мне предстоит ждать еще восемнадцать часов до следующего укола, дрожа от холодного пота на спине...

* * *
- Я знаю, это звучит странно, но мне всегда казалось, что мне не суждено прожить долго, поэтому я и захотел покорить эту волну. Потому что, как только я смотрю через край доски в глубину, я становлюсь частью ее, и в этот момент я знаю, что живу...