* * *
- Думаешь моя мама любила меня?
- Конечно. Каждая мать любит своё чадо. Даже Гитлера.
- Думаешь она ему пишет? "Дорогой фюрер... Погоди, вот вернётся домой твой отец"... "С любовью, мама"... "Дорогой фюрер, кончай чудить"... "Дорогой фюрер, кто тебя стриг? Ты же не пойдешь в этом? Что это растет над твоей губой? Не повышай на меня голос. Не брызгай слюной, когда кричишь!"...

* * *
- Хуже того, кто ненавистен, может быть только тот, кто нравится, так?..

* * *
- Я завсегдатай на всех мировых катастрофах, мне пришлось потрудиться на величайших злодеев. И быть свидетелем величайших чудес. Но опять же, как я уже говорил. Никто не живёт вечно. Когда я наконец-то пришёл за Лизель, моё самолюбие потешил тот факт, что она прожила отмеренные ей девяносто лет настолько мудро. К тому моменту, её рассказы коснулись стольких душ. Некоторые из которых мне довелось знать в прошлом. Макс, с чей стороны дружба длилась почти столько же, сколько и со стороны Лизель. Почти. В последние мгновения перед её мысленным взором предстал длинный список жизней, которые пересеклись с её. Трое её детей. Её внуки. Её муж. Среди которых светочем были Ганс и Роза, её брат и мальчик, чьи волосы навсегда остались лимонного цвета. Я хотел сказать книжной воровке, что она была одной из нескольких душ, заставившей меня задуматься, каково это жить. Но в конце не было слов. Лишь умиротворение...