* * *
- У числа восемь мистический смысл - тянется к небесам, опускается к земле...

* * *
- Да, мяч. Я бросаю, чтобы он принес, а он не хочет.
- Только не акиты, Паркер.
- Они что-то имеют против мячей?
- Нет, но чтобы за мячом бегал - заведи колли или спринтер-спаниэля.
- Да нет, Хати вполне меня устраивает, я доволен.
- Хорошо, потому что акиты не стремятся кому-то понравиться.
- А чего же им надо?
- Он приходит к поезду, потому что между вами особая связь. А тут "Эй, дружок, принеси мяч!" - с какой стати?
- Ну, ради забавы. А может, за печенье. Чтобы меня порадовать, наконец.
- Их не купить - они японцы, а не американцы.
- Да все это выдумки.
- Если он и принесет мяч - на это у него будет особая причина...

* * *
- Я много старше вас, но склонен считать, что есть нечто особенное в музыке. Не поддающееся записи. Жизнь нельзя записать, сердце нельзя записать. Момент творения неуловим по своей сути...

* * *
- Я сказал, что душа не больше, чем тело.
- И я сказал, что тело не больше, чем душа. И никто, даже Бог, не выше, чем каждый из нас для себя.
- В каждой вещи я слышу и вижу Бога. Но совсем не понимаю его. Не могу я так же поверить, что есть кто-то чудеснее меня. Я вижу Бога на лицах мужчин и женщин, и на моем лице в зеркале. Я нахожу письма от Бога на улице и в каждом есть его подпись. Но пусть они останутся, где были. Ибо я знаю, что куда ни пойду, мне будут аккуратно доставлять такие же. Во веки веков...

* * *
- Но если Хатико хочет ждать, тогда Хатико должен ждать. Ты ведь хочешь? Долгих тебе лет, Хати...

* * *
- Я не помню своего дедушку, он умер, когда я был совсем маленьким. Но когда я слышу историю о нем и Хати, я думаю, что знаю его. Они научили меня ценить верность и никогда не забывать тех, кого любишь. И потому Хати навсегда мой герой...