Цитаты про Родину

* * *
- У меня была мысль обменять вас на что-нибудь. Как видно, ошибся. На родине вас не ценят.
- Не будем отвлекаться. Ценят - не ценят. Добро, зло, чёрное, белое - всё это абстрактные истины. А человек перед смертью должен мыслить конкретно. Увы, ваш приговор обжалованию не подлежит.
- Так чего вы ждёте?
- Вертолёт...

* * *
- Вот этот самый, на церковке сидел, наш оказался!
- Как наш?
- Ну, русский, сука!
- Власовец? Ну, власовец, чего молчишь?
- Ich verstehe nicht.
- Врёт. Дрейфит, проститутка. Он и по дороге всё: "Нихт! Нихт!", а то и бога, и чёрта костерил за милую душу! Он наших с церковки не одного уложил, мразь. Ты давай-ка, для пользы дела в три этажа рвани-ка! Пусть товарищи все тебя послушают! Ну, давай! Не стесняйся, ну?
- Стрелял, значит? Может, фамилию назовёшь?
- Фамилия? Не нужна ему фамилия. Он и сам её забыл. Родину, стервец, продал. А ну, выводи его!
- Есть! Ну, собака! Иди!
- Товарищи! Погодите! Постойте! Поймите, не своей же волей! У меня жена в Арзамасе! Товарищи, да поймите же!
- Замолчи. Не своей волей? Жена в Арзамасе? Ах ты!.. А на церковке сидел до последнего! Умри хоть, сволочь, как следует!..

* * *
- Одним росчерком пера родина свободы и мечты о счастливой жизни изменилась навсегда...

* * *
- Я, Вова, взяла и купила себе историческую родину...

* * *
- Моё будущее здесь.
- Я не могу оставить родину. Не сейчас...

* * *
- Почему девушки-студентки так странно выглядят? Они не могли попасть сюда такими, правда? Ведь большинство девочек не рождаются уродинами, но большинство студенток кажутся именно такими, поэтому в этом месте должно быть что-то такое, что делает их жирными, прыщавыми или дальнозоркими...

* * *
- Ну, я не знаю насчёт ночных клубов. Зато я знаю об образовании. В любом случае, это может обернуться к лучшему.
- Каким образом?
- Ну, он бы не захотел на тебе жениться, если бы ты была уродиной, правда?..

* * *
- Как спалось на Родине?
- Как в Мавзолее...

* * *
- Аллергия на смородину? Такое вообще бывает? До чего мы докатились! Внезапно у всех аллергия на всё! Хватит использовать это как предлог!
- Знаешь, у некоторых людей есть вполне законные заболевания.
- Разумеется. Это настоящая борьба, и сердцем я с ними...

* * *
- Получив задание Центра, Штирлиц не мог знать, что шесть дней назад Сталин, ознакомившись с донесениями советских разведчиков, поздно ночью вызвал начальника разведки и сказал ему: выявление любых попыток соглашений фашистов с наиболее агрессивными империалистическими группировками запада должны рассматриваться вами как задача номер один.
- Понятно, товарищ Сталин.
- Естественно, вы должны отдавать себе отчет в том, что главными фигурами этих возможных сепаратных переговоров скорее всего будут ближайшие соратники Гитлера, имеющие авторитет и среди партийного аппарата и среди обманутого им народа. Они, его ближайшие соратники, должны стать объектом вашего пристального наблюдения. Бесспорно, ближайшие соратники тирана, которые на грани падения будут предавать его, чтобы спасти себе жизнь.
- Штирлиц не мог знать и не знал об этом. Но, будучи опытным разведчиком, он отлично понимал, что такое задание Центра вызвано серьезными сведениями. Что такое задание, какое сегодня получил он, вероятно получили уже несколько человек, а не он один. Он также понимал, что какие бы сепаратные переговоры сейчас не начались, они не могли изменить ход событий и отношений, сложившихся в результате этой войны. Сила, мужество, наконец сама победа были на стороне его Родины...

* * *
- Те, кому я безусловно верю, открыто говорят друг другу о трагизме положения, тупости наших военных, кретинизме Риббентропа, о болване Геринге и о том страшном, что нас ждет, если русские ворвутся в Берлин. А Штирлиц отвечает: ерунда, все хорошо, дела развиваются нормально. Любовь к родине и фюреру заключается не в том, чтобы слепо врать друзьям. Я спросил себя, я не болван ли он? У нас много тупиц, бездумно повторяющих абракадабру Геббельса. Нет, он не болван. Тогда почему же он неискренен? Он или никому не доверяет, или чего-то боится, или что-то затевает и хочет быть кристально чистым...

* * *
- Гиммлер знал, что Шелленберг курил только "Кэмел" и никаких других не признавал. Однажды, после того, как Америка вступила в войну, он спросил его: "Откуда у вас вражеские сигареты"? Шелленберг засмеялся и ответил: воистину, куришь американские сигареты - скажут, что продал родину. Гиммлер этого не забыл...

* * *
- Я верю в перспективу. В перспективу скорой гибели всех нас. Скопом. Это не страшно, поверьте, когда все вместе. И гибель наша будеттакой сокрушительной, что память о ней будет ранить сердца многих поколений несчастных немцев. Я завещал детям: будь проклята любая демократия в нашем рейхе. Всякая демократия в нашей стране чревата только одним: диктатурой мелких лавочников. Чем больше мы имеем свобод, тем скорее нам хочется СС. Тайной полиции, концлагерей, всеобщего страха. Только тогда мы чувствуем себя спокойными. Не нужно отстаивать свои точки зрения на судьбы родины. Никакой ответственности. Только подними руку в честь того, кто этим занимается за тебя, только крикни "Хайль Гитлер!" - и все станет понятно. Никаких волнений...

* * *
- Что вы делаете сегодня?
- Вечером я приглашен к настоятелю. Великолепный человек, умный, смелый. Когда нацисты изгнали его из Гамбурга, он был на грани смерти. Так он переживал расставание с родиной.
- Эту горькую чашу пьет каждый. Желаю удачи...

* * *
- Если вы мне предложите изменить родине, я это сделаю. Вы осторожно посмотрели на часы, они отстают на семь минут. Я люблю открытые игры. Со своими, во всяком случае.
- Я всегда жалел, что вы работаете не в моем аппарате. Я бы давно сделал вас своим заместителем.
- Я бы не согласился.
- Почему?
- Вы ревнивы. Как любящая, преданная жена. Это самая страшная форма ревности. Тираническая.
- В общем-то, вы правильно меня поняли. Можно правда назвать это иначе: забота о соратниках, но это вопрос технологии, а не принципа.
- Зачем надо было приводить меня сюда? Нельзя было поговорить у вас?
- Тут спокойнее. Если все кончится так, как хочу я, мы вернемся вместе и все будут знать, что мы занимались делом в моем ведомстве.
- И мой шеф будет знать об этом?
- Чьей ревности вы боитесь, его или моей?
- А вы как думаете?

* * *
- Прощай, сын! С каждым годом расстояние между нами будет увеличиваться, ты будешь становиться старше. Я тебе завещаю Родину. И моя совесть до конца чиста перед тобой. Ты должен, слышишь, должен всегда держать в чистоте свою. Счастливо тебе. Не забывай меня, ладно?..

* * *
- Принеси матрас. Иди сюда. Честное слово содержанки. Клянусь своей родиной. Славным городом Козельском. Ты будешь первым мужчиной на моём матрасе...

* * *
- Куда вы меня собрались увезти?
- Назад на родину-мать, дорогуша.
- На родину? Нет-нет-нет...

* * *
- Статус защитника Родины - это ты правильно сказал. Но здесь, конкретно, кого я должен защищать?
- Здесь конкретно меня.
- Тебя?
- Меня.
- А ты мне скажи, с какой стати я должен тебя защищать, а?
- А потому что у вас на плечах погоны, а у меня их нет.
- И что из того?
- Военный обязан защищать гражданина своей страны. Любого. Несмотря на то, нравится он ему или нет.

* * *
- Я не был в Сталинграде.
- А что делал там ваш сын?
- Он защищал свою Родину.
- В моей стране??? Да если бы я столкнулся с ним на фронте, то пристрелил бы без разговоров!
- Будьте вы прокляты!
- Удивительно! Они еще и нас ненавидят за то, что сами натворили, а!..