Верхом ему будет затруднительно.
Ну, на посошок?
Эк меня угораздило.
Я так думаю, что то была воля божья.
Вах!
Хе-хе-хе.
Барина везут!
Случилось чегой-то!
Ахти, беда какая!
— Ахти, коляска-то не наша. — Случилось чего?
Боже мой, папа, что случилось с вашей ногой?
И чьи это дрожки?
Вот уж не угадаешь, my dear.
Ивана Петровича Берестова. А, каково?
— Что это значит, папа? — А то и значит, Лизок, что вся наша прежняя вражда в одночасье прекратилась благодаря пугливости моей куцей кобылки.
Твой старый отец с позором пал на землю, а Берестов помог ему, пригласил к себе, накормил, напоил.
Его лекарь вправил мне ногу.
И вообще Иван Петрович оказался вовсе не медведем, как я его себе представлял, а милейшим человеком.
А всё злые языки.
Завтра будут у нас к обеду.
Что вы говорите? Берестовы отец и сын завтра у нас обедать?
Берестов: Натурально.
Нет, папенька, как вам угодно, а я ни за что не покажусь.
Что ты, с ума сошла? Давно ли ты стала так застенчива?
Или ты питаешь к ним наследственную ненависть, как романическая героиня? Полно, не дурачься.
Нет, папа. Ни за что на свете, ни за какие сокровища не покажусь я перед Берестовыми!
Ну, как знаешь.
Надеюсь, что этот приступ мизантропии будет непродолжителен.
Авось ещё передумаешь. Пойду отдохну.
Слуга: Как же это ты, батюшка?
Настька где?
— На кухне. — В девичьей.
Да чё стряслось-то, барышня?
Доигрались. Я же тебе говорила. Это всё ты.
Подите да подите в рощу. Я так и знала.
Я чегой-то не пойму.
Завтра Берестовы явятся к нам обедать оба, и Алексей меня увидит.
Ох уж эти господа. Поди пойми их.
Ты лучше скажи, как я теперь должна поступить?
Что он подумает, увидев меня?
Какого мнения он будет о моём поведении и правилах о моём благоразумии... О Господи...
Да вы не выходите. Скажитесь больной.
Да, больной.
А думаешь, мне не хочется увидеть, как я ему покажусь?
Ну, тогда я не знаю. И так вам не так, и эдак не эдак.
А вы опять переоденьтесь, только наоборот.
Авось и не признает.
— Как это — наоборот? — А как мадам.
Ну Настёна, ну умница.
Да и матушки вашей наряды в сундуках без дела лежат.
Хором: И, раз!
Ха!
— Во здравие. — Спаси Бог.
Ну что, Лизок, всё ли ты намерена прятаться от Берестовых?
Извольте, папа, я приму их, если это вам угодно, но только с уговором.
Да? С каким же это уговором?
Как бы я перед ними не явилась, и что бы я ни сделала, вы бранить меня не будете.
И не дадите никакого знака удивления или неудовольствия. Хм?
Опять какие-нибудь проказы. Ну хорошо, хорошо, согласен.
Делай что хочешь, милая моя шалунья.
What does it mean, проказы?
А это такие... Хи-хи-хи...
С усами. Ха-ха-ха.
Проказы.
Дуняш, Дуняш... Ненила. Гляньте-ко.
Самовар ставьте, быстро.
Добро пожаловать, Иван Петрович!
Рад вас видеть, Алексей Иванович!
Как доехали? Не растрясло?
Дороги у нас плохи, всё руки не доходят.
Не беспокойтесь, Григорий Иванович, дороги у вас, как по всей Руси, нам не привыкать. Добрый день.
Я читал в «Сенатских ведомостях», что вскорости такая картина очень переменится.
По расчислению философических таблиц лет через 500.
Ха-ха-ха.