1
О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.
Повсюду странствует со мной.
Хранитель гений мой — любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
И усладит печальный сон.
2
Берестову тоже обещали.
И ему обещала. Ах ты, Господи, как же поступить-то?
Да кто узнает?
Вам ведь хочется. А чего хочется, того и просится.
Нет, милая Настя.
Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит.
А он вам разве велит?
Вам папенька велит. А папенька, чай, не Господь Бог.
3
Жалок народ, для коего прошедшее не существует.
4
Хотя я для него крестьянка, и серьёзных намерений у него быть не может, но я... но я хотела бы, я очень бы хотела увидеть барина на коленях перед дочерью сельского кузнеца с предложением руки и сердца.
5
А настоящий старинный русский ерофеич делается так.
Берём по восьми золотников мяты, аниса и померанцевых орешков, крупно так истолчённых.
Заливаем всё это штофом, ага, очищенной на берёзовых угольях водки.
И на 2 недели на чердак под стреху в тепло.
А зимой в запечье.
Опрокинешь рюмочку такого ерофеича, воротясь с заезжего поля, и сразу в сердце рай.
6
Как доехали? Не растрясло?
Дороги у нас плохи, всё руки не доходят.
Не беспокойтесь, Григорий Иванович, дороги у вас, как по всей Руси, нам не привыкать. Добрый день.
7
Воля ваша, но, э...
Лизавета Григорьевна Муромская мне вовсе не нравится.
После понравится.
Стерпится, слюбится.
Батюшка, но... я... я не чувствую себя способным сделать её счастье.
Не твоё горе её счастье.
8
Во всех ты, душенька, нарядах хороша.
9
Будьте счастливы, любите друг друга, ибо сказано: «Плодитесь и размножайтесь»