Нет, конечно. Моя матушка ужасно кричала, но в это время в небе плясала звезда, под ней-то я и родилась.
Все на свете устраиваются, кроме только меня одной, остается мне сесть в уголок и кричать - дайте мне мужа!
Дайте мне мужа! Хотите пойти за меня?
Нет, ваше высочество.
Ну, разве только у меня будет еще муж для будничных дней.
Ваше высочество слишком драгоценны, чтобы носить вас каждый день.
Ну, простите меня, такая уж я уродилась, болтаю одни пустяки и ничего серьезного.
Я не простил бы вам только молчания.
Веселость очень вам к лицу. - Благодарю вас.
Кузина и кузен, дай вам бог счастья.
Клянусь честью, превеселая девушка!
Вот была бы превосходная жена для Бенедикта.
О Господи!
Да они в неделю заговорили бы друг друга насмерть.
И все же я попытаюсь совершить один из подвигов Геркулеса, попытаюсь возбудить безумную любовь между синьором Бенедиктом и синьорой Беатриче.
Мне ужасно хочется устроить этот брак, если только вы все трое будете мне помогать и действовать по моим указаниям.
Ваше высочество, мы все к вашем услугам.
Чудесно, идемте со мной, я расскажу вам свой план.
Сейчас мы отыщем Беатриче и Бенедикта и разыграем их.
В одном могу поклясться смело, пока я еще не стал устрицей, подобным глупцом любовь меня не сделает.
Одна женщина прекрасна, но я уцелел. Другая умна, но я уцелел.
Третья добродетельна, но я уцелел.
Пока не встречу женщины, привлекательной во всех отношениях, ни одна не привлечет меня.
Он укрылся, там. Только будьте осторожны.
Удивляюсь я, как это человек, видя, какими глупцами становятся другие от любви, вдруг сам становится предметом насмешек, влюбившись.
Таков Клавдио.
Послушайте, Леонато, что это вы говорили, будто Беатриче влюбилась в Бенедикта.
Вот уж не никогда подумал бы, что эта особа вообще способна в кого-нибудь влюбиться.
Я тоже, но она с ума сходит по Бенедикту.
Я просто не знаю, что об этом и думать, но она безумно любит его.
Может быть, она только притворяется?
Бог мой! Притворяется!
Да у нее истинная страсть. Возможно ли?
Вы изумляете меня.
Яд подействовал, подлейте еще.
Я всегда считал ее сердце неуязвимым для стрел любви.
Я тоже готов был поклясться в этом, особенно по отношению к Бенедикту.
Я бы счел это за надувательство, если бы не его седины.
Что же, она открыла свои чувства Бенедикту?
Да нет.
Клянется, что никогда этого не сделает, это-то ее и мучает.
Поймаем мы лисенка в западню.
Теперь расставим такие же сети для Беатриче.
Как бы Бенедикт не ускользнул. - Следите за ней.
Она идет!
Скажите, неужели это правда, что Бенедикт влюблен в нее так страстно?