Дон Хуан.
Неужели они приняли Маргариту за Геро?
Двое из них, Клавдио и принц.
Но этот дьявол, мой господин, отлично знал, что это была камеристка.
Это все выдумки. - Клянусь обедней.
Это так же верно, как то, что меня зовут Борачио, а тебя Конрад.
Я заработал у Дон Хуана тысячу дукатов.
Неужели за подлость так дорого платят?
Ты лучше спроси, неужели подлость может быть так богата?
Ведь, когда богатый подлец нуждается в бедном, то бедный может заломить любую цену.
Ну, а дальше что?
Дон Хуан сначала опутал их.
А потом, ночная темнота совсем ввела их в заблуждение.
А главное из-за моей подлости, подтвердивший Филиппу и Хуана, граф Клавдио пришел в ярость и отчаяние и убежал.
А ну, мошенники, именем принца встать!
Мы тут раскрыли такое беспутное распутство, какого еще не было в нашем государстве.
Мы вас арестуем.
Извольте не сопротивляться и следовать за нами.
Геро.
Геро.
Что, очнулась. Почему бы не очнуться, ей?
Как почему?
Клянусь душой, сестру оклеветали.
Солгут ли принцы?
Солжет ли граф?
Уйдите!
Пусть умрет.
В каком-то странном заблуждении принц.
Не знаю, не знаю.
Если есть в словах правда, я ее убью своей рукой.
Но если дочь мою оклеветали, я проучу наглейшего из них. Подождите, я в это деле совет вам дам.
Ведь принцы вашу дочь сошли умершей.
Так вот, на время ее вы спрячете и объявите, что она скончалась.
И соблюдая показной траур совершите похоронные обряды.
А в вашем родовом фамильном склепе повесьте эпитафии.
Зачем? К чему это приведет?
К тому, что клеветавшие на Геро, тогда раскаются.
Узнав, что она умерла под гнетом тяжких обвинений, они начнут оплакивать жалеть, оправдывать.
Послушайтесь монаха, Леонато. Я так тону в потоке горя, что за соломинку готов схватиться.
Я рад согласию вашему. Каков недуг, такое и лечение.
Умри, чтоб жить!
И, может быть, твой брак будет лишь отсрочен. Мужайся и терпи.
Не затевайте ссор, старик почтенный.
Если бы ссорой он мог помочь делу, один из нас лежал бы мертвым здесь.
Кто оскорбил его? - Кто?
Ты, притворщик!