За пятнадцать тысяч евро.
Двадцать тысяч. Двадцать тысяч евро. Кто больше?
Продано.
Хороша, правда? - Да.
Весьма. - Ты не упускаешь случая, верно?
Кто подлинный автор? - Янский.
Умер ещё молодым, в конце тридцатых.
Выдающийся русский пейзажист.
Помимо множества пейзажей, он ещё написал три портрета.
Только три за всю жизнь.
Это вот один из трёх.
Двойная. Устроит? - Давно мы знаем друг друга, Вёрджил?
Довольно давно. - Нам всегда этот трюк удавался.
Раз за разом. Помнишь Эмиля Хансена?
Кроме тебя никто не догадался, что он взлетит в цене.
Портрет его матери мы заполучили почти даром.
Увели из-под носа той кучки идиотов.
Он теперь стоит целое состояние. - Сокрушаешься, что не получил больше?
Мы когда-нибудь с тобой обсуждали вопрос денег?
По совести говоря, никогда.
Что было хорошо тебе, то и мне недурно было, старый ты зануда.
Главное, чтобы ты был доволен.
Меня удручает лишь то, что я не сумел тебя убедить.
Мои картины - свидетельство большого таланта художника.
Любовь к искусству и умение держать в руках кисть ещё не делают человека художником.
Нужен внутренний свет.
А этим, Билли, ты обделён.
Ты прав, двойной оплаты недостаточно.
За все 36 лет моей работы в этой сфере никто не дерзнул заставить меня ждать сорок минут под дождём.
Это низость, чудовищный пример дурного тона.
Позвольте мне объяснить, я пыталась... - Замолчите, этому нет оправдания!
Я пыталась позвонить вас... - Впредь ко мне не обращайтесь. Уяснили?
Но никто не отвечал. А номера вашего мобильного у меня нет.
Не пользуюсь я мобильным телефоном.
Та женщина вам снова звонит. - Пошлите её к чёрту.
Она плачет, она в полном отчаянии. - Поделом ей.
Её сбила машина, когда она направлялась к вам.
Тем хуже для неё, меня это не касается.
Она говорит, что была без сознания.
Лежала в луже крови, когда подъехала скорая.
Ну, хорошо. Поговорю.
[звонит телефон]
Да? - Вёрджил, пожалуйста, простите меня.
Я ни в коей мере не хотела проявить к вам неуважение.
Ничего серьёзного, надеюсь?
Нет. К счастью, ничего.
Завтра меня отпустят. - Хорошо.
Желаю вам скорейшего выздоровления. - Мы могли бы договориться о новой встрече?
Прошу вас. - Хорошо.
Но предупреждаю, я направлю ассистента.
Надеюсь, того, с кем я говорила в прошлый раз?
Прошу объяснить. - Объяснить довольно сложно.
Однако я сразу поняла, что тот голос мог принадлежать только вам, мистер Олдман.
Удивительно, не правда ли?
Нам кажется, мы сможем восстановить всё лицо, часть её одежды и левую часть заднего плана.
Невероятно.
Но что заставило мистера Олдмана думать, будто...
Какой это период, по-вашему? - Пока не могу сказать.
Возможно, мистер Олдман сумеет разобраться в этом лучше и быстрее нас.
Это подделка. - Но как это возможно?
Она бесподобна. - Я не сказал, что она уродлива.
Лишь то, что это не подлинник.
Но первичный анализ дерева позволяет предположить 17-й век.
Я бы сказал, даже ещё раньше. - Тогда она чего-то стоит.
Это работа Велианте, копиистки 16-го века.
Она подделывала шедевры, но подписывать их женщинам не разрешалось.
И она помечала их своим особым кодом, скрытым в складках ткани, или, как в данном случае, в зрачке объекта изображения.
Световой блик в уголке ничто иное, как буква V.
То есть Велианте.
Она стоит чего-то, но сумма несопоставима со стоимостью оригинала.
вы помощник мистера Олдмана? - Да.
Я Фред, здешний сторож, рад познакомиться.
Прошу в дом. - Благодарю.
А где мисс Ибетсон?
Мисс Ибетсон приносит свои извинения, ночью у неё поднялась температура.
Нужно было меня известить. Я бы поберёг своё время и не приехал.
Передайте ей мои наилучшие пожелания.
Мисс Ибетсон сказала, что вы можете приступить к оценке.
Она мне всё вам велела показать, дом в вашем полном распоряжении.
Пойдёмте.
Вообще-то, мисс Ибетсон надеялась увидеть вашего босса.
Не имеет значения. В конце концов, ваша хозяйка тоже не появилась.
Справедливо. Да и мы, бедные трудяги, скорее без них управимся.
Тут беспорядок. Всё приходит в запустение.
С тех самых пор, как у мисс Ибетсон умерли родители.
Поднимемся наверх.
Как давно умерли владельцы?
По тому, как всё выглядит, можно подумать, что давным-давно.
Но на самом деле всего лишь год назад.