Федя...
Федя, прости, если тебе неприятно, но, ради бога, выслушай меня.
Слушаю.
Федя, вернись домой.
Я тебя очень понимаю, Саша, милая, и на твоём месте я бы сделал то же: постарался бы как-нибудь всё вернуть к старому.
Но на моём месте, если бы ты, милая, чуткая девочка, как ни странно это сказать, была бы на моём месте — ты бы наверное сделала то, что я, то есть ушла бы,
— перестала бы мешать чужой жизни. — Как мешать?
Разве Лиза может жить без тебя?
Милая Саша, голубушка, может.
Может, и ещё будет счастлива, гораздо счастливее, чем со мной.
— Никогда. — Это тебе кажется.
Да не в том дело.
То есть не то, что не в том дело, а главное дело в том, что я-то не могу.
Знаешь, толстую бумагу перегибай так и этак. И сто раз перегнешь.
Она всё держится, а перегнёшь сто первый раз, и она разойдется.
Так между мной и Лизой. Мне слишком больно смотреть ей в глаза.
— И ей также, поверь. — Нет.
Говоришь нет, а сама знаешь, что да.
Я могу только по себе судить.
Если бы я была на её месте и ты бы ответил то, что отвечаешь,
— это было бы ужасно для меня. — Да, для тебя.
— Неужели так и останется? — Должно быть.
Федя, вернись.
Спасибо тебе, милая Саша. Всегда ты мне останешься дорогим воспоминанием.
Но прощай, голубушка. Дай мне поцеловать тебя.
Нет, я не прощаюсь и не верю, и не хочу верить...
— Федя... — Ну так слушай.
Только слово, что то, что я тебе скажу, никому не скажешь.
— Даешь слово? — Разумеется.
Ну так слушай.
Саша, правда, что я муж, отец её ребенка,
— но я лишний. — Нет!
Постой, постой не возражай. Ты думаешь, я ревную? Нисколько.
Во-первых, не имею права, во-вторых, не имею повода.
Виктор Каренин старый её друг и мой тоже. И он любит её, и она любит его.
— Нет. — Любит!
Как может любить честная женщина, которая не позволяет себе любить никого, кроме мужа, но она любит и будет любить, когда препятствие это будет устранено.
— И я устраню его, и они будут счастливы. — Федя, не говори так.
Ведь ты знаешь, что это правда, и я буду рад их счастью, и лучше я ничего не могу сделать.
И не вернусь, и дам им свободу, и так и скажи.
И не говори, не говори, и прощай. Прощай.
— Федя, я восхищаюсь перед тобой. — Прощай, прощай.
Чудесно, прекрасно. И правда, правда.
Как же устроил?
Чудесно. "И божилась, и клялась... побывать к нему на час". Где все?
— Где же все? — На трибунах. Заезд Ла-бель-буа.
Отлично. Пойдем, "побываем-ка и мы на час".
Нынче в два часа. Стало быть, сейчас она приедет ко мне.
Я обещала Виктору принять, но вы понимаете моё положение?
Я вся не своя. Я боюсь её.
Какая грязь! И я должна пачкаться в ней.
Надеюсь, что я не нарушаю приказа.
Вы знаете, что вы всегда желанный гость.
A теперь, нынче, особенно.
— вы получили мою записку? — Получил, и вот мой ответ.
Что вы думаете? Скажите. Что по-вашему? Как надо?
— вы говорили с Виктором? — Я говорил с ним.
И я думаю, что он любит её, привык любить так.