— Ну, а Протасов? — Ужасно взволнован.
Весь трясётся как то. Как-то особенно раздражён.
— вы хотите пройти? — Да, хотел бы.
— вы князь Абрезков? — Я.
Пропустите.
Тут сейчас налево стул свободный.
Я должен заметить, что блестящие рассуждения господина товарища прокурора о наследственности, хотя и разъясняют научные вопросы наследственности, неуместны в данном случае, так как истинность учения о наследственности нисколько этим не инвалидируется.
Здравствуй, Иван Петрович!
Здравствуй, Петушков!
— Ну, что дело? — А, речи адвокатов.
Да вот не пускают.
Аристократы! Я аристократ духа. А это выше.
Ну уж извините...
Здравствуй, Петушков!
Прекрасно. Прямо до слез довел.
Лучше всякого романа, только непонятно...
Ужасная фигура. Посмотрите, как он взволнован.
Протасов!
Глупо!
Пошло. Скучно. Скучно.
Бессмысленно.
Ну...
Ну, батенька, дела наши хороши!
Вы только в последней речи не напортите мне...
Я не буду говорить.
— Что им говорить? Я не буду. — Нет, сказать надо.
Вы не тревожьтесь. Теперь всё дело в шляпе.
Вы только скажите то, что вы мне говорили...
Что, если вас судят, так только за то, что вы не совершили самоубийства — то есть того, что считается преступлением по закону и гражданскому и церковному.
— Я ничего не скажу. — Отчего?
Не хочу и не скажу. вы скажите мне: в худшем случае что может быть?
Я уже вам говорил: в худшем случае ссылка в Сибирь.
— То есть кого ссылка? — И вас, и вашей жены.
А в лучшем?
Церковное покаяние и, разумеется, расторжение второго брака.
То есть они опять меня свяжут с ней, то есть её со мной?
Да, уж это как должно быть.
Да вы не волнуйтесь. И, пожалуйста, скажите, как я вам говорю.
И только. Главное, ничего лишнего.
Я устал, пойду посижу, и вы отдохните пока.
Главное, не робейте.
Кажется, хорошо. Лизу... Лизу!
Доктора! Беги за доктором!
Что сделано, то сделано. Несите!
<<Назад | Стр. 15