Денег? На, возьми. Вот и разберись тут.
Мне открывает небо, а сама на душки просит.
Ведь ты ни черта не понимаешь того, что ты сама делаешь.
Ну, как не понимать.
Я понимаю, что кого люблю, для того и стараюсь и пою лучше.
Поцелуй меня.
А меня любишь?
Видно, что люблю.
Ведь я женат, а тебе хор не велит.
Хорошо тебе?
Разумеется, хорошо, когда хорошие гости. И нам весело.
Ах, ну знаешь, что?
Только по сих пор!
Поцелуй меня.
Поцелуй меня.
Ах, хорошо!
Кабы только не просыпаться. Так и помереть.
Так-с. Через каждые полчаса менять, если он не спит.
Если спит, не тревожьте.
Мазать гортань не нужно.
Температуру в комнате держать так же...
А если опять будет задыхаться?
Не должно быть. Если будет...
Пульверизация. И, кроме того, порошки.
Утром один и вечером другой.
Не хотите ли, доктор, чаю?
Благодарю, больные ждут.
Так эти порошки в столовой ложке отварной воды хорошенько размешать.
Он так мил теперь.
Как только ему стало лучше, он сейчас же стал улыбаться.
...И болтать.
Я к нему пойду. И от вас уходить не хочется.
— Хотите взглянуть на него? — Разумеется.
Мне теперь ничего не нужно. Мне так хорошо, после этих страхов.
А вот вы видите, как вы слабы.
Ты что насупилась?
— Это что? — Это Виктор привёз виноград.
Отвратительно. Она его с собой повела в детскую.
Точно он жених или муж.
Да тебе то что? Из чего ты кипятишься?
— Или ты за него замуж собиралась? — Я, за этого?
Да я скорее не знаю за кого выйду, но не за него.
Да и никогда мне в голову не приходило.
Мне только противно, что Лиза после Феди может так сближаться с чужим человеком.
Какой же он чужой — друг детства.
Отчего же ей не полюбить и не выйти замуж за Виктора?
Это было бы ужасно. Отвратительно.
Отвратительно.
— Что с ней? — Право, не знаю.
— Федя. К тебе дама! — Кто это?
Не знает, кто. Проводи её.
Да постой, я сам посмотрю.
Пропусти её.
Как это... Пойдём. Осторожнее.
Как это ты? Пойдём сюда.
Экий счастливчик...
Что его бабы любят, да бог с ним.
Господа...