Опасный поворот (1972)

Все цитаты, стр. 11

Если это правда, то настоящий виновник смерти Мартина - это Стэнтон.
Правильно.
Ерунда!
Нет, не ерунда. вы бы видели, что вы натворили. - Не вижу!
Потому что не верю этому.
Вы не хотите верить, вот это да.
Господи, ну будьте благоразумны!
Неужели вы не видите, что у Мартина были свои причины для самоубийства!
Нет.
До самоубийства Мартина довела моя... глупость и ваша подлая ложь, Стэнтон!
Успокойтесь.
Успокойтесь, Бетти, не надо волноваться.
Мы обязаны довести это до конца, раз и навсегда.
Никто из вас не способен сейчас ничего довести до конца.
Послушайте меня, Стэнтон... - Да, отстаньте от меня в конце концов!
Вы заплатите нам за это!
Я никогда не прощу вам того, что вы сказали про Мартина!
Видит бог, никогда!
Вы превратно истолковываете всё это дело.
Нет, не превратно, подлый вы лгун! - Убирайтесь!
Но Мартин же застрелился из-за вас!
Стойте!
Одну минуту.
Мартин не застрелился.
Боже, как я был глуп!
Ты? - Разумеется!
Я должен был сам пойти к Мартину и передать ему то, что сказал Стэнтон.
Если это правда, то настоящий виновник смерти Мартина - это Стэнтон.
Правильно. - Ерунда!
Нет, не ерунда. вы бы видели, что вы наделали.
Не вижу! Потому что не верю этому!
Вы не хотите верить!
Господи! Ну будьте благоразумны!
Неужели вы не видите, что у Мартина были свои причины для самоубийства?
Нет! До самоубийства Мартина довела моя глупость и ваша подлая ложь, Стэнтон!
Успокойтесь.
Успокойтесь, Бетти. Не надо волноваться.
Мы обязаны это довести до конца, раз и навсегда.
Никто из вас не способен сейчас ничего довести до конца.
Послушайте меня, Стентон! - Да отстаньте от меня в конце концов!
Но вы заплатите нам за это!
Я никогда не прощу вам того, что вы сказали про Мартина!
Видит бог, никогда!
Вы привратно истолковываете всё это дело!
Нет, не привратно, подлый вы лгун!
Убирайтесь!
Но Мартин же застрелился из-за вас.
Стойте!
Одну минуту.
Мартин не застрелился.
Мартин не..?
Конечно, нет. Я убила его.
Олуэн...
Это чудовищно...
Олуэн! вы не могли этого сделать.
Вы... вы пошутили, Олуэн?
Я хотела бы, чтобы это была шутка.
Это... должно быть... с вами... истерический припадок... или что-нибудь вроде этого?
Я слышал, что люди в таком состоянии признаются в безумных поступках... которые они не могли совершить никогда... и ни при каких обстоятельствах.
Олуэн не истеричка.
Она знает, что она говорит.
Но не хотела же она сказать, что застрелила его?
Послушайте, Олуэн...
Может быть вы расскажете, как это всё произошло?
Если вы, конечно, чувствуете себя в силах...
И я вам должен сказать, прежде чем вы начнёте, что я не буду удивлён...
Я с самого начала подозревал вас.
Подозревали меня? Почему?
По трем причинам.
Во-­первых, я никак не мог понять, зачем нужно было Мартину кончать с собой.
Ведь я же знал, что он не брал эти деньги.
Я понимаю, у него было много неприятностей...
Прямо скажем, он находился в затруднительных обстоятельствах, но я не замечал, чтобы он был одним из тех, которые прибегают к такому выходу из положения.
Затем, вы были у него поздно вечером, я вам уже говорил, что мне сказали, что вы проехали к его коттеджу.
И третья причина...
Но я, пожалуй, её не скажу...
Итак, что же произошло?
Это была случайность, не так ли?
Да, действительно, это была случайность.
Я всё расскажу, как было...
Я думаю, мы теперь все должны рассказать... всё как было... начистоту...
Я согласен.
Может быть выпьете что-нибудь? - Да, пожалуйста, там где-то...
Сядьте здесь, Олуэн. - Спасибо...
Я сяду к огню.
Как вы уже знаете, я поехала в тот вечер... к Мартину Кэплену... чтобы поговорить с ним о пропавших деньгах.
Мистер Уайтхауз просил меня об этом.
Он предполагал, что деньги взял либо Роберт, либо Мартин.
Мартин знал, что я не люблю его.
Он знал и о моём отношении к Роберту.
Мартин был уверен, что деньги взял Роберт, но нисколько не был огорчен этим.
Извините меня, Роберт, но это было так.
Он был даже рад, что его устойчивый брат наконец пал.
Я могу этому поверить.
Мне очень тяжело, но я должна признать, что он иногда был таким Мартином.
Вы тоже его нашли таким в тот вечер?
Да, он был в сквернейшем состоянии.
Он иногда бывал жесток и тогда мог мучить и издеваться...
Но таким, каким я его застала в тот вечер, я никогда его не видела.
Он был просто ненормальный. - Олуэн!
Извините меня, Роберт! Я знаю вам неприятно это слышать...
Я никогда бы об этом не расказала, но теперь всё равно.
Мартин принимал какие-­то снадобья...
Вы хотите сказать, он принимал наркотики?
Да. У него их был целый запас.
Вы в этом уверены?
Это правда, Кэплен.
Я знал это.
Я тоже.
Он меня как-то заставил попробовать, мне не понравилось, стало плохо.
А он втянулся.
Вскоре ему нужны были всё большие и большие дозы.
Да, но где же он доставал эти средства?
Я не знаю, вроде через какого-то типа, связанного с контрабандой.
Когда он не мог их добыть, то он делался...
Я...
Он не терял человеческого достоинства, как заядлые наркоманы, но....
Но как-то весь расклеивался...
А вы не пробовали его останавливать?
Конечно, да, но он только смеялся.
Я его не виню.
Мы ведь ничего не знали...
Мы не знали, чем была для Мартина жизнь.
Он был нервным и впечатлительным человеком. Он был из тех людей, которые созданы для счастья.
Все мы созданы для счастья. Мартин не был исключением.
Да, вы правы.
Вы правы, Стэнтон, но я понимаю, что хотел сказать Гордон.
Если бы вы знали Мартина, то вы бы поняли это.
Он не мог мириться с золотой серединой - ему непременно нужно было всё, до конца.
Если весел, то веселее не было никого на свете, а то вдруг впадал в страшное уныние.
И я такая же! И все такие.
За исключением разве что нудных и скучных стариков и старух.
Что вы начали говорить по поводу наркотиков, Олуэн?
Он принял подряд несколько порошков, прямо при мне.
Собственно, это были не порошки. а такие маленькие... белые таблетки.
Это возымело ужасное воздействие.
Он стал как-то дьявольски весел.