Мы еще побеседуем о стратегии.
Пожалуй, я тоже пойду. Устал я от твоего дяди.
Меня тошнит от его цитат. Я скажу, у тебя разболелась голова.
Это естественно после твоих дорожных приключений.
Не огорчайтесь. Один из 50-ти даже я пропускал, в молодости, конечно.
Я восхищен Вашим умением скрывать столь бурный темперамент.
Ответного комплимента пока не ждите.
Рейхсфюрер не любил Канариса.
Он принял экипаж адмирала под свою команду, но едва ли преисполнен доверия к его людям.
вы согласны со мной? - Я согласен с рейхсфюрером.
Знаете его? Знаете. Ликвидировать.
Это не наши решили. Это англичане.
Не забыли, что я убил их чиновника из Министерства иностранных дел.
Гиммлер решил выдать меня англичанам, чтобы затереть все темные пятна.
Спасибо, что рассказал. - А ты не можешь спастись?
Зачем? Все равно найдут, только потрошить будут дольше.
Живи, пока свои же не прихлопнут за излишнее служебное рвение.
Дитриха берегись.
Мы решили вам помочь, Петер. вы слишком медлили.
Почему вы ухлопали моих парней? - Они слишком медлили.
Знаете, что заключенные и иностранные рабочие являются для фюрера своего рода заложниками.
И он угрожал союзникам истребить заложников в последнюю минуту.
По-моему, эта минута наступила. - По-моему тоже.
Вы должны будете проследить за уничтожением концлагерей с воздуха.
Формально рейхсфюрер поручил это людям из Абвера, но считает, что за ними нужен глаз да глаз. Как полагаете?
Так же, как и Вы. - Это меня устраивает.
Вас ждет Лансдорф.
Это поручение - свидетельство доверия со стороны рейхсфюрера.
Я бы сам отправился, но дела...
С Вами будет майор Дитрих.
Вы меня хорошо знаете. Мы с вами проработали не один год.
Чем могу быть полезен? - Это адресовано моему брату.
Если это случайно попадет через Швейцарию к Даллесу, я не стану упрекать Вас.
Вы единственный человек, у меня больше никого нет...
Я готов умереть с честью, как солдат Германии, но я хочу, чтобы имя мое осталось в истории. Извините слабость мою.
Я должен прочитать это письмо. Довольно щепетильное поручение.
Конечно. В нем никаких государственных и военных секретов нет.
Нечто вроде дневниковых записей, где я высказываю несколько мыслей.
О чем с Вами разговаривал Лансдорф?
Сожалел, что не может принять участия в операции.
Старая лиса. Сейчас многие хотели бы умыть руки, но ничего не поделаешь, отвечать все равно придется.
10 миллионов заключенных мы уже обработали на умерщвление, да еще предстоит обработать такую же цифру.
Бездарный генерал Канарис очень хотел пришвартоваться к берегам Англии
Неудивительно, что кое-кто из его команды испытывает тяготение к этой стране.
Я понял Вас. - вы всегда меня понимали.
И еще комплимент: вам удивительно удается амплуа разумного труса.
Исходя из обстановки. - Разумеется.
Нацисты не брезгуют никакими средствами, чтобы спрятать концы в воду.
Я думаю, вам это платье подойдет. В нем вы будете гораздо красивее, чем в мундире, уверяю Вас.
Облачиться в овечью шкуру, чтобы не попасть в списки военных преступников.
Ведь на ялтинской конференции принято решение наказать их.
Сейчас почти невозможно пробиться в эфир, но мне может понадобиться связь.
Профессор, вы можете ее расположить как можно ближе к аэродрому?
Да. Моя группа сделает все возможное.
И прошу Вас, за свою жизнь я потерял очень многих друзей.
Так пожалуйста, возвращайтесь живыми.
Мой персонал сейчас начнет собираться. Я покажу вам другой выход.
Доброе утро, коллеги.
Подтвердите время начала операции "Аэро" .
По завершении ее приступайте к реализации мероприятий по "Дяде" .
Когда советская армия вошла в Пруссию, я вспомнил Вас, майор.
Там поместье Ваших родителей? Это ужасно!
Ах, Вайс, я был в полном отчаянии.
Если бы поместье находилось не в зоне советской оккупации, тогда у меня еще оставались бы надежды.
Теперь вы понимаете, почему я обрадовался, когда Лансдорф решил свалить на меня эту операцию
Приказ подписан Гиммлером. Теперь нас перебросят на Запад, например, в Швейцарию.
Геббельс будет визжать в газетах о злодейском налете противника на концлагеря и мы с вами, как свидетели этого ужаса, должны будем подтвердить его слова.
Это необходимо в интересах наших высших государственных лиц.
Хайль! Прошу в мой бункер.
Хотите жить? - Еще как! С комфортом.
Мы солдаты. У нас свои принципы. - Мы тоже солдаты.
Нет, вы из гестапо, сударь! Извините меня.
Машины стоят без боекомплекта, а склад находится...
Время понадобится. - А времени уже не остается.
Завтра большевики будут здесь.
Вы уклоняетесь от выполнения боевого задания.
Это задание не военное и не боевое.
вы просто боитесь. - Страх?
Я не испытаю страха, даже если меня большевики решат расстрелять.
Вот Вас, например, должны вздернуть. - Спасибо за откровенность.
Воспользуйтесь этим откровением и делайте со мной, что угодно.
Не надо. Я попытаюсь вам помочь. Задание должно быть выполнено.
Над целью будем ровно за 15 минут до указанного вами времени.
Ровно за 15 минут будем над целью.
Не трогайте меня. Убейте меня, Вайс.
Я не могу мучиться. - вы должны жить.
Я донес на Вас! - Тем более, вы должны жить.
Лансдорф не поверил. Сказал, что я свожу счеты.
Я давно следил за Вами, Вайс.
Как вы могли? Вы, немец?
Лагеря не уничтожены. Мой приказ...
Подойдите к фюреру. Ему будет приятно видеть Вас.
Виной тому, что лагеря не разбомбили, роковые обстоятельства, не поддающиеся расследованию.
Генрих, я справлялся о Вас.
Надеюсь, у Вас все в порядке, мой молодой друг?
Мы предпримем иной шаг: уничтожим всех заключенных и все специфическое оборудование лагерей.
Я знаю Ваше усердие, Генрих.
Вы смелый человек. Я преклоняюсь перед Вами.
Геринг не решился предстать своей тушей перед фюрером.
Засел на юге и ждет, когда его провозгласят преемником.
Это мы еще посмотрим.
Каков Гиммлер?
Поставил исключительно себе в заслугу истребление 11 миллионов в концлагерях.
А мы как будто ни при чем!
Интересно, кто будет обрабатывать10 миллионов оставшихся, он сам?
Пригласите ко мне Лансдорфа. Мы кое-что с ним обсудим.
Надо кончать с Вилли.
Что делать будем? - То, что приказал Вилли Шварцкопф.
Ты сейчас же привезешь к нему Лансдорфа..
Всегда так. В трудную минуту они вспоминают обо мне, Лансдорфе.
В мемуарах вы изобразили себя звездой первой величины германской разведслужбы.
Я верю, вы не хотите, чтобы мемуары были подмочены тем обстоятельством, что некий Иоганн Вайс, работая с Вами, все время работал против Вас.
Пожалуйста, будьте проницательны и предусмотрительны.
Нашли же вы разумный ход - не поверили майору Дитриху.
Сейчас, когда решается судьба Германии, каждый из нас решает собственную судьбу.
Что я должен делать?
Можете Вилли сообщить обо мне.
Что будет с Вами, если Иоганн Вайс оказывается изменником?
Вы возьмете документацию подземных концлагерей и дадите взглянуть на нее.
Вот эти подлежат уничтожению в первую очередь.
Дядя, в каком чемодане Ваши вещицы? - Да. Я их возьму с собой.
Открывайте.
Записывайте.
Первое: координаты подземных заводов Фау-1, Фау-2 - 3 км 25 м юго-восточнее тригонометрической отметки 70-26и 8 километров...
Вышеназванное подлежит уничтожению. Гриф " Совершенно секретно" .
Великолепно! Какой же вы умница!
Обнимаю и прошу, умоляю - в постель.
Немедленно, я приказываю Вам, как врач.
Последний рубеж, Вайс. Советская армия сломала хребет фашизму.
Приятно сознавать, что и мы внесли свою лепту в это великое дело.
Такое перенапряжение человеческого организма лежит за пределами допустимого.
Надеюсь, все обойдется.
Сестра, больной нуждается в режиме.
Как тебе понравился наш Лансдорф? Истеричка!
Почему он застрелился?
От старческой мнительности и профессионального тщеславия.
Как он кичился своим недосягаемым для смертных мастерством читать в чужих душах!
Результат - пуля в лоб!
Говорят, эта идейная психопатка Ангелика Бюхер заявила ему, что один из его любимцев якобы работает на русских, разведчик.
Кто же это? - Неизвестно, он сжег все бумаги.
А может никакого разведчика и не было - Конечно, не было.
Обычный донос незадачливого сотрудника, ревнующего к преуспевающему.
Западным державам придется раскошелиться, когда кончится эта шумиха с победой над нами. Мы снова двинем на восток.
Шварцкопфам есть на что рассчитывать, мой мальчик.
Документы, пожалуйста. Без шума.
Стой! Ты? Скорее! Бомба, понимаешь?
Бригитта! - Что же делать-то?
Давай ее скорее ко мне в машину. - Нельзя, она же...