1
Мисс Лифолт до сих пор поднимает малышку только один раз в день.
Мисс Лифолт очень сильно впала в тоску после родов.
Я часто такое наблюдала, когда детки стали рожать своих собственных деток.
2
Тебе надо перестать себя жалеть.
Вот это и есть уродство.
Уродство - это то, что происходит внутри тебя.
3
Каждый день, пока ты ещё не лежишь мёртвая в земле, когда ты просыпаешься по утрам, ты должна принимать решения.
Должна задавать себе этот вопрос:
«Я буду верить всем тем гадостям, которые эти дураки будут говорить обо мне сегодня?»
Ты меня слышишь?
«Я буду верить всем тем гадостям, которые эти дураки будут говорить обо мне сегодня?»
4
В тот день в Джексоне умерло 18 человек.
Десять белых и восемь чёрных.
Бог не разбирает цвета, как только Он решает выпустить на волю торнадо.
5
Видите ли, отвага не только в том, чтобы быть храбрым.
Аминь!
Отвага - это когда мы осмеливаемся совершить правое дело, несмотря на немощность нашей плоти.
И Господь велит нам, заповедует нам, призывает нас
любить. Аминь? - Аминь.
Ведь любовь, подобно примеру, данному нам Господом нашим Иисусом Христом, это быть готовым пойти на муки ради ближнего своего.
А под нашим ближним я подразумеваю вашего брата, вашу сестру, вашего соседа, вашего друга и вашего врага.
Возлюбив врага своего, вы уже одержали победу.
6
Олтон вечно донимал меня вопросами о том, почему я чёрная.
Это его мучило.
И я ему как-то сказала, что это от того, что я пила много кофе.
Видели бы вы выражение его лица.
Это было просто замечательно.
7
Извини, тебя в детстве уронили на голову?
Или ты родился идиотом?
8
В годовщину его смерти каждый год я не могу дышать.
А для всех вас это просто очередной день игры в бридж.
9
Любовь и ненависть, Евгения, два рога на одном козле, а тебе нужен козёл.
10
Ну, мне есть, что сказать. - Да, я не сомневаюсь.
11
Ты добрая, ты умная, ты замечательная.
12
Бог велит нам возлюбить своих врагов.
Нет!
Это трудно.
Но можно начать, сказав правду.
Меня никто никогда не спрашивал, каково это - быть мной.
Когда я сказала правду об этом я почувствовала себя свободной.
И я начала думать обо всех людях, которых я знала.
И о том, что я видела и делала.
Мой сын Трилор любил повторять, что у нас в семье когда-то будет писатель.
Наверное, этим писателем буду я.