Цитаты про улыбку

* * *
К чему мечтать о весне?
К чему мечтать, чтоб пришла она?
Ее заменит вполне
Твоя улыбка одна...

* * *
- Мы с тобой еще встретимся. Я сотру эту дебильную улыбку с твоего лица...

* * *
- Мы ничего не добьемся, если не превратим наши гримасы в улыбки...

* * *
- Вот так, потенциальные работодатели хотят увидеть вашу улыбку. Можно перестать.
- Улыбка без смысла кажется неискренней, нет? Да, это полная ерунда, но американцам нравится и раз вы теперь здесь живете придется это делать...

* * *
- Сравню тебя я с летним днём! Возлюбленная, ты прекрасна! Ветры колышут что-то там. Уже забыл. Ну, и так далее. Прости. Я не Шекспир и думаю, что Ромео не был квотербеком.
- Да.
- Хотелось бы мне сказать тебе самые прекрасные слова в мире.. Тогда бы я пояснил, что.. Мне так хорошо с тобой! Мне нравится, как ты морщишь нос, когда ты улыбаешься. Ты всегда критикуешь мою грамматику, жуть.. Хочу сказать, что ты сделала меня лучше. Ты сделала меня собой. Вот почему это ерунда. Ты - самое главное! Но я ведь всего лишь тупой квотербек. И я не знаю правильных слов...

* * *
- Он до сих пор чувствовал спиной, как вслед ему улыбались эти ничтожества, адъютанты фюрера...

* * *
О мертвых мы поговорим потом.
Смерть на войне обычна и сурова.
Но все-таки мы воздух ловим ртом
При гибели товарищей. Ни слова...
Обветренные скулы сведены.
Трехсотпятидесятый день войны.
Еще рассвет по листьям не дрожал,
И для острастки били пулеметы...
Вот это место. Здесь он умирал -
Товарищ мой из пулеметной роты.
Здесь бесполезно было звать врачей,
Не дотянул бы он и до рассвета.
Он не нуждался в помощи ничьей.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас, и молча ждал конца,
И как-то улыбался неумело.
Загар сначала отошел с лица,
Потом оно, темнея, каменело.
Ну, стой и жди. Замри. Оцепеней.
Запри все сразу чувства на защелку.
Вот тут и появился соловей,
Несмело и томительно защелкал.
Как время, по траншеям тек песок...
И ландыш, приподнявшись на носок,
Заглядывал в воронку от разрыва.
Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле,
Когда он, руки разбросав свои,
Сказал: "Ребята, напишите Поле:
У нас сегодня пели соловьи".
И сразу канул в омут тишины
Трехсотпятидесятый день войны.
Он не дожил, не долюбил, не допил,
Не доучился, книг не дочитал.
Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
Как он о Поле, о тебе мечтал.
И может быть, в песке, в размытой глине,
Захлебываясь в собственной крови,
Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине:
"У нас сегодня пели соловьи".
И полетит письмо из этих мест
Туда, в Москву, на Зубовский проезд.
Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
У той поджигородовской березы
Вы всмотритесь в зеленый водоем.
Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для жизни, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.
Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мертвых мы поговорим потом...

* * *
- ЦРУ уже не то, что раньше. Слишком много улыбается...

* * *
- Улыбнись и установи зрительный контакт.
- А если это не сработает?
- Если придется разговаривать, не забудь задавать побольше вопросов, начинающихся на "wh-", если хочешь в ответ услышать больше, чем да-или-нет. Увидишь, это произойдет само собой. Затем просто заведешь их в туалет и займешься сексом.
- А что, если это мерзко?
- Тогда просто подумай о мешочке с шоколадными конфетками...

* * *
- Когда ты начинаешь день с глотка шампанского, ты чувствуешь – жизнь тебе улыбается. Прямо с утра. А это же редко, когда тебе с утра кто-то улыбается...

* * *
- Да вы задолбали! Кто эта Анна Ивановна... Иван Иванович? Это кто? Это кто это?
- Анна Иванович – это сербская теннисистка. Она темноволосая, длинноногая. Да она... грудь там, ноги, улыбка, голос первая ракетка мира когда-то была.
- Кам, ты чего, серьезно, что ли? Ни хера себе!
- Так я и говорю...

* * *
- Однажды ты сказала: "Лучше бы ты родилась мальчиком". И засмеялась, чтобы не обидеть меня. Но, конечно же, обидела. И вот наступил день, когда я увидела: твои чемоданы стоят внизу, у лестницы а ты разговариваешь с кем-то по телефону на незнакомом языке. Я молила бога, чтобы что-нибудь помешало тебе уехать. Но ты всё рано уезжала. Обнимала меня, целовала в глаза, губы, снова целовала, обнимала. Смотрела на меня, улыбалась. От тебя так удивительно пахло! Но запах был чужой. И ты сама тоже была чужой. Ты была уже в дороге, я для тебя больше не существовала. Мне казалось, что у меня вот-вот остановится сердце или разорвется от боли. Всего пять минут, как ты уехала. Как же я выдержу эту боль? И я плакала на коленях у папы. Папа сидел не шевелясь и молчал, только гладил меня по голове...

* * *
- Я помню детство, как волшебное время. Да. Я помню, как моя мама впервые рассказала мне о смерти. Умерла моя прабабушка, и мы всей семьей отправились во Флориду. Мне было около трех, трех с половиной лет. И вот, я играл во дворе, и сестра как раз показала мне, как брать поливальный шланг и направлять его так, чтобы струя била против солнца и получалась радуга. И вот, я проделывал это и сквозь брызги, я увидел бабушку. Она стояла там, улыбалась мне. И я держал так шланг очень долго и смотрел на нее. Наконец, я отпустил шланг, понимаешь? А затем бросил его, и она исчезла. И побежал в дом и сказал родителям. И они сели и устроили мне большой разговор о том, что когда люди умирают, их никто больше никогда не видит, и что мне все это показалось. Но я знал, знал, что я видел. Я был рад, что видео это. Знаешь, с тех пор я ничего подобного больше не видел. Ну не знаю. Это помогло мне понять, насколько все неопределенно, понимаешь. Даже смерть.
- Тебе повезло, что у тебя такое отношение к смерти. Думаю, я боюсь смерти 24 часа в сутки...

* * *
- Расскажи мне, что тебя раздражает. Что выводит тебя из себя.
- Что меня раздражает. О, боже, да меня все раздражает.
- Ну, назови пару вещей.
- Ненавижу, когда незнакомый мужчина... прямо на улице... знаешь, говорят, улыбнись, чтобы их скучная жизнь стала веселее.
- Что еще?
- Раздражает... Раздражает, что в трехстах километрах отсюда, идет война, люди умирают, и никто не может ничего сделать. Всем плевать. Я не знаю. Раздражает, что пресса пытается управлять нашими мыслями.
- Пресса?
- Да, пресса. Это почти незаметно, но это новая форма фашизма. Меня раздражает... Раздражает, когда я в чужой стране, особенно в Америке, там хуже всего... Каждый раз, когда я надеваю на себя черное или выхожу из себя, мне всегда говорят, "О, как это по-французски. Как это мило". Ненавижу. Просто не выношу!..

* * *
- Знаешь, ты произвела впечатление на доктора Бертрама. Не каждому он улыбается...

* * *
- Единственный раз, когда папа улыбался - это во время танца цыплят для мамы. Для меня этот человек был богом. И всё было довольно классно, пока я не вырос и не влюбился в свою полную противоположность. Её зовут Элли. Вы только посмотрите на неё - какой стиль, сколько оптимизма, индивидуальности! Да, она была женщиной моей мечты...

* * *
- Я создал монстра. Только, вместо того, чтобы пугать, он улыбается, играет, и наряжается в американский флаг...

* * *
- Ты не видишь, что мы как рабы на галерах? Оглянись вокруг! Гребём тут все с утра до ночи, одному тебе как будто весело!
- Да нет, мне не то чтоб весело, но раз уж приходится тут "грести", то я предпочитаю грести с улыбкой. На позитиве. Нет?
- Ну, давай, зашибись, греби с улыбкой. Гребун...

* * *
- Что такое честь в сравнении с любовью женщины? И что есть долг в сравнении с ощущением только что родившегося сына на твоих руках, или с улыбкой брата?..

* * *
- Я поступила против правил, но он улыбался, и я поняла — дело не во мне. Дело в правилах...