Цитаты про презрение

* * *
- Что смотрите на меня, как сова из дупла? Молчим? Понятно. Убить мерзавца презрением...

* * *
- Подумаешь, невеста сбежала! Радоваться должен. Копейка ей цена, если такого красавца, настоящего героя, на тыловую крысу променяла!
- Вот правильно. Это она свое счастье потеряла! Так ей и надо! Недостойна! Мелкая у нее душонка! Разве понимают они, какие муки вы несёте за них? Убивать таких мало. Ты против самого страшного выстоял, против смерти.В глаза её видел, грудью на неё шел, а она ничтожного испытания временем не выдержала. Таким, как она, всеобщее наше мужское презрение! Нет им прощения!..

* * *
Внемлите все пределы света
И ведайте, что может Бог!
Воскресла нам Елизавета -
Ликует церковь и чертог!
Она, или Екатерина,
Она из обоих едина,
Ее и бодрость и восход
Златой наукам век восставит
И от презрения избавит
Возлюбленный российский род!
Слыхал ли кто из в свет рожденных,
Чтоб торжествующий народ
Предался в руки побежденных?
О стыд, о странной оборот -
Чтоб кровью купленны трофеи
И победителей злодеи
Приобрели в напрасный дар.
И данную залогом веру
В тебе, Россия, нет примеру
И ныне отвращен удар.
Науки, ныне торжествуйте -
Взошла Минерва на престол!
Пермесски воды, ликоструйте,
Шумя, крутитесь в злачный дол.
Вы в реки и в моря спешите
И нашу радость возвестите
Морям, лугам и островам.
Скажите, что для просвещенья
Повсюду утвердит ученья,
Создаст прекрасны
Храмы вам...

* * *
- Чем я могу помочь, дети мои?
- Ваш благочестивый вид сразу вызывает доверие. А ваша полнота говорит о доброте и мягкости нрава.
- Увы, внешность моя обманчива. Я несколько объемист, но когда постишься, питаешься ветром, вот меня и раздуло, как пузырь.
- Святой отец, ваши розовые щеки свидетельствуют о вашем добром здоровье. Обвенчайте нас, святой отец.
- Столько пришлось краснеть за человеческий род, что краска стыда не покидает лица моего.
- Обвенчайте, падре.
- Сочетать браком тайным образом небезопасно. И в душе у меня много веских доводов против. Увы, дети мои, против.
- Святой отец, а в моем кошельке много веских доводов за.
- Стыдитесь. Я рассержусь. Вы забываете о моем священном сане...
- Святой отец, но ведь есть же еще один довод за.
- Я же дал клятву не прикасаться перстами к презренному металлу. И я не нарушу эту клятву.
- Святой отец...
- Но если назойливые миряне суют мне всякую дрянь в этот карман или в этот карман, то грех они берут на свою душу.
- Берем.
- Берем на свою душу...

* * *
- Вы презираете свое правительство?
- Это ничто по сравнению с его презрением ко мне, скажу я вам...

* * *
- Хотите гадость сказать? Это иногда помогает отвести душу.
- Да, можно?
- Конечно!
- Вы – мерзкий. Мужчины – обманщики, непостоянны, лживы, болтливы, лицемерны, и трусливы.
- И презренны, так?
- Именно так!..

* * *
- В прошлом я открыто выражал презрение к знаменитому девизу шефа Гюсто - "Готовить могут все". Но только сейчас я окончательно понял, что он имел в виду. Не каждому дано стать великим художником, но великий художник может появиться откуда угодно. Трудно представить себе более скромное происхождение, чем происхождение гениального повара из ресторана Гюсто, который, по моему мнению, на сегодня является лучшим шеф-поваром Франции...

* * *
- Моя работа заключается в основном в сокрытии презрения к мудакам начальникам и, как минимум раз в день, уединиться в мужском туалете, где я могу подрочить, представляя себе жизнь, не столь похожую на ад...

* * *
- Уже только от вида этих ступеней мне становится хреново.
- Ты немало развлечёшься, таская вёдра с водой вверх-вниз по этой херне.
- Когда я тебя снова увижу?
- Когда он скажет мне, что ты закончила.
- И когда, по-твоему, это может произойти?
- Это, моя драгоценная, зависит полностью от тебя. И помни, никакого сарказма, никаких дерзостей. По крайней мере, в первый год, или около того. Ты должна позволить ему потеплеть к тебе. Он ненавидит белую расу, ни во что не ставит американцев, и не испытывает к женщинам ничего, кроме презрения. Так что в твоём случае это может занять некоторое время...

* * *
- Почему ты больше не пишешь книг?
- Я искал великую красоту. Но не нашёл. А знаешь, почему я питаюсь одними корешками?
- Нет. Почему?
- Потому что корни - это важно. Хочу тебе кое-что показать. Всё всегда заканчивается так. Смертью. Но прежде неё была жизнь. Жизнь, скрытая под бесконечными бла-бла-бла-бла. Всё оседает под тяжестью болтовни и шума. Тишина и чувства, волнение и страх. Редкие, худосочные проблески красоты. Печаль и уныние несчастного, презренного человека. Всё похоронено из смущения пред этим миром. Бла-бла-бла-бла где-нибудь там, дальше...
- Мне дела нет, что будет дальше. Итак, пусть начнётся этот роман. В конце концов, это всего лишь трюк. Да, всего лишь трюк...

* * *
- Я ее люблю, ведь она твоя подруга, но я тебя предупреждал: она - несчастный человек. Лелеет свой образ "ах-какой-особенной женщины" , художника в поисках себя. Ее презрение к нормальным ценностям - это поза.
- Скучное клише.
- Мужикам она нравится. Она миленькая. И ее не так уж трудно затащить в койку. Зато с тобой вот пришлось помучиться...

* * *
- Родиться или пусть даже воспитываться в саквояже, независимо от того, есть ли у него ручки, представляется мне выражением презрения к обычным приличиям семейной жизни. Это напоминает мне худшие эксцессы времен французской революции...

* * *
- Они все разные, но все же у них одна цель. Служить самым презренным хозяевам, которых они могли бы найти...

* * *
- Что тебя печалит, мастер?
- Я творю красоту... для развратников, тиранов и убийц. Я урод недостойный своих творений.
- А знаешь, кто ты, мастер? Ты, может, и некрасив собой, но ты гений! Природа даёт благородной душе презренное тело...

* * *
- Извини, если помешал. Срочное дело к шаху Бабадуру.
- О чужеземец, тебе неслыханно повезло трижды.
- Правда?
- Во-первых, шах Бабадур - это я.
- Действительно, удача.
- Во-вторых, ты нарушил наше уединение, но мы не рассердились.
- Дело у меня серьезное.
- А, в-третьих, мы тебе дарим самую драгоценную вещь на свете.
- Какую вещь?
- Жизнь мы тебе дарим, о презренный!..

* * *
- Отверженным быть легче, чем блистать и быть предметом скрытого презренья...