Дело следствием не закончено, всплывают тут разные фигуры.
Вот с этими фигурами мне бы и встретиться.
Вы знаете, не верю я, что Юрка виноват. Не мог он!
Вам, скажем, следователю, я верю, документы - все правильно, а до конца все равно поверить не могу. Не мог он!
Ведь Юрка это как я сам, понимаешь? Это часть меня!
И что же, вот я чужое хапну? Для своей красивой жизни?
Да я бы захлебнулся этим шампанским.
Бывает, что захлебываются, но это чаще по неопытности.
Правда, по этому делу пока еще никто не захлебнулся.
Да я понимаю тебя.
Ты, может, по молодости лет думаешь, что я вот, дескать, приехал, последний романтик с лестного кордона?
Но ведь в армии через мои руки их тысячи прошли.
И все люди были, когда присмотришься, разглядишь.
Иного ведь поначалу хоть в штрафбат сдавай, и ни разу я такого не допустил. Ни разу!
В армии коллектив теснее, а на гражданке что? Сумма одиночек.
Мужики, в "Овощах" вермут есть? - Смирнов, ты когда своей печенке дашь отдохнуть? - Здравствуйте, товарищ капитан.
Так я не сам, мужики послали. А я все - ей-богу, все! Уже 2 дня.
Я тут одно время участковым работал, много чего постиг.
А к чему вы это про романтику, про кордон?
А к тому, что не могу я отсюда уехать так просто.
Мне разобраться надо кое в чем и кое с кем повидаться, кто с Юркой рядом был.
Или что, боитесь, что дорогу перебегу?
Выжидаете.
А может, так и прождете, пока они кто куда?
А вы что, предлагаете развернуться в цепь и штурмом на высотку?
Но это мы редко - извините, специфика.
А насчет встреч - можете встречаться, разговаривать.
Думаю, с кастетом они на вас не бросятся, это мастера по другим затеям.
Кстати, когда с ними разговаривать будете, если кто-то из наших по близости окажется, то прошу не удивляться.
Я к тому, что можно громко не приветствовать. - Это можно.
Вот мой телефон. Если понадоблюсь, позвоните.
Ну, вы, кажется, дома. До свидания, Алексей Михайлович.
До свидания.
Девушка, прошу прощения. Как я могу найти Малашкина?
Михаил Павлович, к вам.
Благодарю. - Я вас слушаю.
Я Самарцев, брат Юрия.