Я только отсутствую, потому что после дежурства отсыпаюсь.
Так, ну-ка. А это что?
Это на отработку совместных действий рванули с трофимовской частью.
Точно! Трофимов теперь генерал. - Да? Лихой мужик.
Лихой.
Смотри, а я-то как сюда попал? - Это вы случайно появились, а Лобов вас щелкнул, а вы как рявкните после этого:
"Что, Лобов, спутал Лешу с Ксюшей? Обнимаетесь, старшины, а маскировка опять дырявая". - Рявкнул?
Зато запомнилось, рявкнули, рявкнули.
А вот такой у меня нет. - Я вам это не отдам, у меня одна.
И не просите, не отдам. - У меня, кстати, тоже такой нет, хоть и сам снимал. - Обнимайтесь. - Лобов!
Алексей Михайлович. - Лобов!
Лобов! Молодец, что приехал. - Всех прошу за стол.
Алексей Михайлович, садитесь. - Нет, хозяйка. - Нет-нет, садитесь.
Что, ракетчики, сядем наконец? - Да какой ты ракетчик?
Ты пассажир, Лобов! Ездил с нами туда-сюда, два раза стрельнул по мишени, да и то мимо.
Было, Лобов, было. - А ты не мешай мне творить!
Я в душе ракетчик!
Алексей Михайлович. - За что?
А помните...
Внимание!
Товарищ майор, Алексей Михайлович, рядовой Маликов по вашему приказанию и по зову сердца прибыл!
Маликов! - Как всегда, в своем репертуаре!
Леша.
Юрка.
Провалился под лед, Леша. - Знаю.
Ничего, Леша, ты погоди, я не таракан, меня дустом просто так не посыплешь.
Они думают, я вертеться вокруг себя буду, тут-то ясно - не прокрутишься.
На 9 тысяч я залетел, не рассчитал.
Надо мне было все накануне распасовать, а я закрутился, и утром - бац! - ревизия.
Все опечатали, не успел.
Куда ты башку повернул, Юрка?
Ты на меня не дави, Леша. Я ведь вырос, верно?
Давно уже. Я помню, как ты меня растил.
Это всегда помню, не думай.
Это вот здесь.
Только жизнь так пошла, ты меня понять должен.
И поймешь, ты меня всегда понимал.