Очень приятно, очень.
Мне нужно встретиться с Мартыном Мартынычем. Как я могу это сделать?
Подождите минутку.
Господи, что ты мне даешь? Мне же плащ нужен!
Надо попробовать через него добыть книжку с нашими расчетами.
Понял, Мартын Мартыныч. Сейчас выясним.
Как я ее у этого дурака оставил? - Хорошо.
К сожалению, не застал. Я все обзвонил, знаете, как это бывает?
Всюду был и уехал. Извините, вы долго еще пробудете здесь?
Дня три. - Заходите.
Порядок, Мартын Мартыныч. - Как отнесся?
Отнесся нормально. - Сколько будет?
Будет три дня. - Точно?
Точно! Сам сказал, будет три дня. - Как выглядит?
Простой мужик. На брата своего похож. Покрепче, правда.
Покрепче? - Ага.
Так что же все-таки он за человек?
Да вы помните, Юрка рассказывал, солдат.
А свидание вам разрешили? - Завтра в 14:00.
Что-то Лобов долго не идет. - Лобов придет, куда он денется.
В редакции, наверное, задержался. - Дядя Лобов все газету свою печатает.
Боится, что без него не выпустят. Товарищ майор... Алексей Михайлович, а если через Лобова, через газету попробовать, а?
Отставить, Шапенский.
Нужна ясность, а ее нет. В общем, сварила Ксюша курицу...
... а поймать забыла. - Шапенский. - Точно.
А ну-ка помоги мне. - А я думал, что вы писатель.
Почему? - Ну так, какой-нибудь старинный.
Нам учительница, когда пример какой-нибудь хороший нужен, говорит: "Вспомните слова Пушкина или Салтыкова-Щедрина".
И говорит: "Михаил Евграфович так сказал... "
Это понятно, а я-то тут при чем? Ты что-то, Петруха, забрел!
А я просто так думал, потому что папка увидит, что я что-нибудь не доделаю, сразу говорит: "Как сказал бы Алексей Михайлович, вертелась Ксюша, пекла, жарила, ей бы еще сковородку достать".
Подвинь бокалы. - Сюда?
Угу. - А здесь мы шампанское поставим.
Еще, когда у него самого что-нибудь не получается, а потом получится, он говорит: "Не знала Ксюша, где зад, где перед, показали - разобралась".
Ну, я ему покажу сейчас старинного писателя.
Слушай, ты что это Петьке про меня наговорил?
Подождите! Посмотрите, Алексей Михайлович. Вот вся наша рота.