Панин меня...
Политических в котле прячет! Я докажу!
Я докажу!
Право руля. Еще право. Так держать!
Здесь же я его видел.
Здесь! Стоп, табань!
Вот он, вот он. Тихонечко.
Ушел. Наверно, под винты затянуло.
Кто же это за борт упал? Боцман!
Не признал, ваше благородие.
Видно, кто-то решил на себя руки наложить.
Не нашли, господин капитан первого ранга.
Видимо, под винты затянуло. Вот фуражку подобрали.
Сорок второй.
Унтер-офицер Савичев.
Яко да Господь Бог учинит душу его в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, идеже вси праведные почивают.
Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй.
Везет мне, как обычно.
Первая вахта в жизни - и покойник.
Допился до зеленого змия.
Да нет, спиртным от него не пахло.
А ты его видел? -Видел.
Он доложил мне, что в холодном котле какие-то шорохи, какие-то люди в вольной одежде и тому подобное.
Рехнулся. -Возможно.
Ну и что ж ты предпринял?
Послал его к тебе.
Да видно, бедняга, не дошел.
Вечная память,
Вечная память...
Проверку на берегу командир корабля сами производят.
Как бы в Гавре беды не вышло.
Да. Они каждого матроса не только в личность признают, но и кому какая фамилия помнят.
Кто сегодня начальником патруля?
Мичман Ведерников, ваше благородие.
Ты сегодня в патруле? -Так точно.
Сопровождаю матросиков на берег. А что?
Да нет, ничего. -Ну-ну.
Представь, чертовски болит голова.
Взял у Баха пилюли, и никакого толку. А в 12 идти.
А может, сделаешь одолжение, подменишь меня в патруле?
Выходите, товарищи.
Куда прешь, серьё? -Господин боцман!
Не видишь, трап драют. Давай, давай!
Поспешай!
На румбе? -На румбе 160.
Так держать. -Есть так держать.
Гавр.
Увольнение на берег с 12до спуска флагов. -Есть!
Увольняются на берег вторые, четвертые и шестые номера.