Водопад жизни увлек его, Шарль потерял голову.
Роковой случай привел его в игорный дом.
Хм, интересно.
Господа судьи!
Господа!
История, которая привела меня на скамью подсудимых, печальна и поучительна.
Печальна, потому что я совершил проступок, бросающий тень на мое офицерское достоинство.
И поучительна, ибо молодые офицеры смогут извлечь из нее душеспасительные уроки.
Более месяца тому назад я обратился к капитану первого ранга Сергееву с просьбой выплатить мне денежное довольствие за месяц вперед.
Я надеюсь, что суд поймет меня, господа.
Я впервые вступил на таящую в себе столько заманчивых для молодого человека возможностей землю Франции.
Я очутился в Гавре, затем в Париже.
Роковой случай привел меня в игорный дом.
Каково излагает, подлец!
Роман, господа, роман. -Повезло...
События разворачивались со стремительностью необыкновенной, господа.
Водопад жизни увлек меня, я потерял голову.
Чудо!
Не чудо, а позор флота.
А по мне, господа, месяц так пожить, а потом хоть в шпаки.
Да что месяц... Недельку бы.
Хоть на зубок попробовать.
Эх, молодые годы, где вы?
Что же тут судить, господа? За что?
Граф Монте-Кристо.
Итак, господа, я подхожу к концу моей печальной истории.
О, как трудно, господа...
Без денег, без крова, без друзей, брошенный на дно жизни, я жил лишь мечтою о возвращении в свою офицерскую семью.
Тяжелым трудом собрал я нужные деньги.
И вот я здесь, господа.
Вам ли говорить, господа, сколь глубоко я осознаю всю тяжесть моего проступка...
Тише, тише, господа! Прошу успокоиться.
Успокойтесь, господа! Тише.
Господа, неудобно.
Прошу успокоиться, господа! -Сейчас Ферапонтьев вытянет из него что-нибудь посущественнее.
Ложь. Всё ложь с начала до конца.
Дело, несомненно, политическое, а они его судят как беспутного гуляку. -И отлично.
Взгляните на этих безусых офицеров.
Впрочем, и на усатых тоже.
Панин в их глазах сейчас герой.
Так пусть лучше их симпатии относятся к беспутному гуляке, нежели к политическому преступнику.
Вы понимаете, о чем я говорю?
Приговор: руководствуясь статьей 3-й военно-морского Устава о наказаниях, военный суд крепости и порта Кронштадт приговорил мичмана Панина Василия к разжалованию в рядовые!
Смирно! Равнение на середину!
Представьте себе, товарищ Панин, год эдак 1916, 17-й, ну, скажем, 1918-й.
В России непременно вспыхнет революция.
И произойдет она так же, как и первая, в Петербурге.
Вы представляете себе, что может натворить флот, каждый военный корабль, если он станет революционным!
<<Назад | Стр. 15