* * *
- Ты кто такой?
- Матрос, господин боцман.
- Врёшь. Что есть русский матрос? Он есть орёл! Он есть атлет, опора!..

* * *
- Пороть их, мичманков, надобно, пороть!
- Зелено есть молодо...

* * *
- Замечено, господа, что мичман Панин под влиянием дамских глаз способен, оторвавшись от земли, летать по воздуху, что скорее свойственно авиатору.
- Он Уточкин.
- Или цирковому акробату, чем скромному судовому механику...

* * *
- Мадемуазель Клодин, с которой я имел честь, то есть она имела честь, а я имел удовольствие ужинать, оказалась восхитительно сложена, что вам должно быть известно и без моего доклада...

* * *
- Куда прятать будем?
- Спрячем.
- Вы на корабле первый день, ваше благородие, а с нашими боцманами иголку сыщут в случае чего...

* * *
- Ваше высокоблагородие, так что происшествие на корабле. Так что разрешите доложить, сдвинулся! Матрос с ума сдвинулся!
- Ну?
- Поет под ружьем невесть что!
- Похабное, что ли?
- Никак нет, ваше высокородие. Государства российского императорский гимн.
- Подлец!
- Так точно, ваше высокородие!..

* * *
- А теперь, ваше высокородие, научный опыт по проникновению вещи в вещь.
- Давай!
- Кубра на кубре щи варила, пришедши букара да выхлебала. Вот и все, ваше высокородие.
- А куда этот медикамент пропал?
- Букара выхлебала.
- А кто есть такое букара?
- Не могу знать, ваше высокородие! Над постижением сих тайн природы трудились многие хироманты и профессора белой и черной магии. Пока без результата, ваше высокородие...

* * *
- Митрофанов!
- Я!
- Повтори. Что есть революция?
- Злоумышленные действия государя императора!
- Не полно. Камушкин! Добавляй!
- Богопротивные порядки, господин унтер-офицер!
- Свяжи, репа, воедино свяжи!
- Оно есть злоумышленное свержение государя императора и богопротивных порядков.
- Чего? Чего зубы-то скалишь?..

* * *
- Духовной жаждою томим, в кают-компании влачился, и шестикрылый серафим на перепутье мне явился...

* * *
- Я, милостивый государь, моряк, а не жандарм. Один раз я сделал для вас всё, что можно требовать от порядочного человека. У вас нет никаких других оправдательных документов? Я вынужден предать вас суду...

* * *
- Господин капитан первого ранга приказали передать вам книги для прочтения.
- Брось на диван.
- Увлекся юбкой. Проболтался месяц по парижским шантанам. Пьянствовал. Водопад жизни увлек его, Шарль потерял голову. Роковой случай привел его в игорный дом.
- Хм, интересно...

* * *
- История, которая привела меня на скамью подсудимых, печальна и поучительна. Печальна, потому что я совершил проступок, бросающий тень на мое офицерское достоинство. И поучительна, ибо молодые офицеры смогут извлечь из нее душеспасительные уроки. Более месяца тому назад я обратился к капитану первого ранга Сергееву с просьбой выплатить мне денежное довольствие за месяц вперед. Я надеюсь, что суд поймет меня, господа. Я впервые вступил на таящую в себе столько заманчивых для молодого человека возможностей землю Франции. Я очутился в Гавре, затем в Париже. Роковой случай привел меня в игорный дом.
- Каково излагает, подлец!
- Роман, господа, роман.
- Повезло...
- События разворачивались со стремительностью необыкновенной, господа. Водопад жизни увлек меня, я потерял голову.
- Чудо!
- Не чудо, а позор флота!
- А по мне, господа, месяц так пожить, а потом хоть в шпаки.
- Да что месяц... Недельку бы. Хоть на зубок попробовать.
- Эх, молодые годы, где вы?
- Что же тут судить, господа? За что? Граф Монте-Кристо...
- Итак, господа, я подхожу к концу моей печальной истории. О, как трудно, господа... Без денег, без крова, без друзей, брошенный на дно жизни, я жил лишь мечтою о возвращении в свою офицерскую семью. Тяжелым трудом собрал я нужные деньги. И вот я здесь, господа. Вам ли говорить, господа, сколь глубоко я осознаю всю тяжесть моего проступка...

* * *
- Дело, несомненно, политическое, а они его судят как беспутного гуляку.
- И отлично! Взгляните на этих безусых офицеров. Впрочем, и на усатых тоже. Панин в их глазах сейчас герой. Так пусть лучше их симпатии относятся к беспутному гуляке, нежели к политическому преступнику. Вы понимаете, о чем я говорю?..

* * *
- Представьте себе, товарищ Панин, год эдак 1916-й, 17-й, ну, скажем, 1918-й. В России непременно вспыхнет революция. И произойдет она так же, как и первая, в Петербурге. Вы представляете себе, что может натворить флот, каждый военный корабль, если он станет революционным?..