Ерунда, товарищ гвардии полковник.
Кончится война, пойду смотреть старых мастеров.
Мы с женой очень любим живопись. Вот, хотя бы эта река.
Старые мастера и молодые связистки...
Что?
Чепуха, товарищ гвардии полковник.
Была тут у нас одна связистка. Сержант Земляникина.
Ну и что же? - Ну, ее потом - в штаб дивизии.
Товарищ гвардии полковник, вы там про реку начали...
Позвольте, Земляникина? Я отлично помню.
Это же прекрасная девчонка была. А что с ней, где она?
Нет, ничего, товарищ гвардии полковник!
Она еще была влюблена в нашего солдата - этого Корочкина.
Так точно! - А где он, что с ним?
Ну, а он у меня, в порядке, товарищ гвардии полковник.
Мне бы лет двадцать сбросить, я бы этому Корочкину показал бы...
Еще бы! Извините! вы там еще про реку.
Река, как река, а художник берет кисть.
Да-а.
А? - Да-а.
Господи, ты откуда взялся?
Не забыл, значит.
Вот дружок, настоящий.
Замерз?
Ах, ты мой дорогой!
Посидим, покурим.
Да нет, я не курю, это я так, как ты про спирт.
А здесь тепло, правда, вчера печку натопили - кошмар.
Не пойму, что-то ты повзрослел, или мне показалось...
Девочки только что уехали, суп не остыл, поешь горяченького, а?
Садись!
А ты думал, как я тебя встречу? Думал, да?
Как в лучших домах!
А как же!
Водочки-то выпьешь?
А-а, давай понемногу, что от глотка-то будет.
За встречу!
Действительно, ничего не будет. За встречу!
А может, не надо, захмелеешь?
Ладно, не надо. Действительно, захмелею.
Э, была не была!
Это - мама. Она в Осе, в эвакуации. Городок такой на Каме.
Вот и опять у нас с тобой свидание, прямо посередке войны свидание.
Да ты ешь, ешь.
Всю жизнь моя милая одна и одна.