Колышкин! Там Земляникина, что ж ты!
Колышкин, не опасаешься за генерала-то, отобьют запросто.
Ну ладно, ладно.
Ложись!
Да не могу, не могу я дать огня. Нечем, нечем.
Нет снарядов.
Слушай, машины со снарядами не прошли. Не прошли.
Вызывай людей! Пускай понесут на себе.
Ложись! Наших расстреливают, твари.
Осколок! Назад!
Гутен морген, девочки!
Что, родственница, да?
Родственников за границей не имеем.
Колышкин, отставить, отставить, Колышкин!
Черт бы тебя побрал! Пусти, пусти!
Вот полиглот! Грамотный, а тоже соображает.
Ну, Колышкин, втравил ты меня! Влупят нам!
Ну, Колышкин! Снимай!
Товарищ гвардии...
Колышкин, э-э...
Ромадин! Ромадин!
Товарищ гвардии майор!
Поедем с полковником в штаб! Захвати с собой одного человека. Поехали.
Зарянов!
Я, товарищ гвардии лейтенант!
Виноват, товарищ гвардии капитан.
Собирайтесь, едем в штаб дивизии. - Есть!
Давай, надраивайся, еще одеколончиком полейся.
Там тебя Земляникина ждет - не дож...
А может и ждет. Женская душа - потемки. У меня фонарик.
Товарищ гвардии капитан! Пошлите Колышкина вместо меня.
Что? - Там у него дело.
Отставить, Зарянов.
Я ему - езжай. А он мне - товарищ гвардии капитан не пустит.
А я ему - товарищ гвардии капитан-то как раз и пустит.
Ну ладно, что у него там?
Какая еще родственница?
Просто Тёрнер. - Как?
Я говорю - пейзаж, как у Вильяма Тёрнера.
Товарищ гвардии полковник, простите, а что, и в Одессе есть Тёрнер?
Возможно, вот взгляните хотя бы вон туда.
В Одессе нет Тёрнера.
Может быть, я там не был.
И вы знаете, о чем я подумал, лейтенант?
Нет. - Простите, капитан.