"Мы спасены!" - воскликнула красотка.
И слезы брызнули из ее прекрасных голубых и огромных глаз.
Ну, ты - прямо книжный магазин!
Потом они построили легкие бамбуковые хижины в тени пальм.
Легкий бриз ласкал им лица, по вечерам они катались на велосипедах.
И выращивали маленьких крокодильчиков.
Крокодильчик!
Гляди-ка, братцы, Земляникиной-то лимузин подкинули!
В штаб дивизии переводят. Что ей с нами-то? Мы - простые солдаты.
Может, завтра лежать нам, раскинув руки.
Пускай езжает, штабная крыса! - Не смей!
Чего? - Я тебе лицо набью.
По машинам!
Твоё счастье, сопляк.
Эй, ёжики!
Ёжики!
Женечка!
Слыхали, наши в Австрии.
Венский вальс - за мной.
Да или нет?
Да или нет...
Насытилась?
Ёжик! Ты подумай, разыскал. - Шутник?
А я не помню, какие глаза у него, не помню.
Все вспоминаю, какие они у него, а вспомнить не могу.
Ты давай лучше шмотки таскай.
Сам - худенький, совсем мальчик.
Дурочка, других что ли мало?
А другим-то другое нужно. - Что нужно?
Помочь нужно, товарищ капитан, вы бы женщинам-то помогли!
А-а!
Что это, Колышкин? - Янтарь, Хуцышвили.
Земляникина!
Ёжики! Как жизнь?
Здорово, Лешенька! Ну как вы тут?
Не забыла, как звать. Надо же. - Идем, ну идем!
Куда смылся? Сейчас только здесь был.
Ну бывай!
Земляникиной!
Здравствуй, Захар!
Леш! вы куда сейчас? - Все туда же. В логово.
Давай быстрее!
А точно, одной бабе генерала присвоили?
Точно! - А лампасы-то куда ж ей пришьют?
Не знаю. Может, увидимся! - В Берлине!