Он изгнал из Галлии великого Вольфа!
Плевал я на твоего Вольфа, болтуна и еретика! Всё зло от него!
Дуэль! - Дуэль!
Дуэль! - Немедленно дуэль!
Дуэль! Дуэль!
Дуэль!
Смерть!
"Вот так! Дуэль по любому поводу, с самого ничтожного!
В случае трагического исхода, победитель бежал от наказания, ведь Германия по тем временам, подобно лоскутному одеялу, состояла из огромного количества королевств, княжеств, герцогств, вольных городов...
Чтобы уйти от правосудия, достаточно было пересечь границу."
Ублюдки! Эти солдаты убили нашего друга Фрица!
Митяй! - Михайло! Пусти меня!
Митяй! - Отпусти, Михайло!
Я убью тебя! - Митяй!
Что б ты делал-то без меня, Мишук? - Пропал бы.
Квартира дешёвая, почти даром, и хозяйка не строгая!
Так... Вот сюд... Нет...
Господи, дома-то все одинаковые. Вон туда! Пошли!
Очень рада, господа студенты!
Мы обедаем всегда в одно и то же время - прошу быть аккуратными и не опаздывать.
Боже мой! Сколько у вас книг!
От них столько пыли!
Иоган! Помоги отнести вещи!
У, несносный мальчишка!
Ты что, с харчем снял квартиру? - Я же те сказал - почти даром!
Эразма вон одного своего продашь и ешь от пуза. Пошли!
Прошу садиться, господа студенты.
Мой сын - Иоган.
Моя дочь - Элизабет.
Амен.
Прошу садиться, господа.
Какое... прекрасное имя...
Элизабет!
Моего друга зовут Михайло, а меня Димитрий.
Мы оба из России. - Да, да, вы уже говорили.
Россия, это должно быть край света.
Ну что вы! Россия - это далеко ещё не край света, а потом, смотря откуда считать.
Мм, какое... дивное пиво!
Никогда в жизни не пил ничего подобного!
Счастлива слышать!
Мой муж был пивовар.
Он был очень уважаем в городе, его избрали даже в магистрат.
Друзья мужа никогда не забывают нас.
У нас всегда есть свежее пиво.
Иоган, ешь медленнее, как твоя сестра.
А ты, моя милая, выпей немного пива - это пойдёт на пользу.
А мне?
Мать: - Получишь своё молоко!
Элизабет, господа студенты заплатили задаток.
Я прошу тебя отнести часть долга достопочтенному господину Кнопсу.
Думаю, ты застанешь его в ратуше.
Нет, мама!
Сегодня в городе праздник.
Я...
Я не выйду на улицу!
Надеюсь, что господа студенты проводят тебя - это не займёт много времени.
Конечно, конечно!
Я буду рад вам услужить, дорогая Элизабет!
Я предпочитаю, чтоб тебя провожал господин Михель - он такой молчаливый. Может быть он плохо знает наш язык?
Что вы, что вы! Он даже стихи пишет на немецком.
Да. Жаль.
Очень жаль, но я сегодня... занят.
У нас бал в студенческой корпорации "Тритония".
Боже мой!
Опять не спать всю ночь!
вы прелестны, Элиза!
Расцветаете с каждым днём. Я... - друг вашего отца.
Мой долг быть вашим защитником, вашим опекуном.
Я вам очень благодарна, господин Кнопс.
Я говорил с вашей матушкой о своих намерениях. Она одобряет их.
Но я их не одобряю, господин Кнопс.
А вы - непослушное дитя, дорогая моя.
Вас слишком избаловал покойный отец.
Надеюсь от вас не скрыли, что после господина Цильха остались только долги?
Я вас ненавижу, господин Кнопс!
Ах! Ой!
Что вы делаете, господин Михель? Что вы делаете?
Господин Михель! Ах!
Ты сохранил мой венок?
Молчи!
Всё решилось там на всю жизнь, навсегда!
Мой Роланд!
Я не Роланд и не Михель. Русский я.
Ми-хай-ло.
Ми-хай-ло.
Там, в России, у тебя осталась невеста?
Я никогда не думал об этом.
У меня другое предназначение.
Колокола слышишь? Собор Святой Елизаветы.
К вечерне зовут.
Покойный отец назвал меня в её честь. Он говорил...
Что это? Почему ты замолчала?
Он говорил: "В твоей груди бьется сердце великомученицы Елизаветы".
Я расскажу тебе о ней.
Это было давно. Ещё не родился Лютер. Ещё вера была католической.
Она любила и в этом было её предназначение.
Ей было 20, когда умер муж - ландграф Тюрингии??.
Любовь даже в трауре, даже в печали творит добро.
А её духовник, жестокий инквизитор, придумал для неё самое страшное испытание.
Он запретил помогать людям.
Однажды зимой, она тайно вышла с хлебом для бедных.
Духовник выследил её и потащил за ослушание на костёр.
Господь спас её - хлеб её в руках превратился в розы, а вьюга поглотила её мучителя.
Когда она умерла, её причислили к лику святых, и построили в память о ней... прекрасный... собор.
"Хвалить хочу Атрид,
Хочу о Кадме петь,
А Гуслей тон моих
Звонит одну любовь.
Стянул на новый лад Недавно струны все,
Запел Алкидов труд, Но лиры тон моей
Поет одну любовь.
Прощайте ж ныне, вожди, Понеже лиры тон
Звонит одну любовь!"
Изрядные вирши, Миша! Изрядные!
Ты ж что ж это, паскудник, заугольник холмогорский, отбил у меня хозяйскую дочь?
Ты... Ты что! Ты что, Михайло! Пусти!
Михайло, да ты что делаешь?
Ну ты что?
С ума спятил?
Больно же!
"Итак, попробуем себе представить день марбургского студента Ломоносова.
В 9 утра - лекция "Теоретическая физика", в 10 - рисование, в 11 - физика экспериментальная, перерыв на обед в семействе Цильх.
В 3 часа - философия, в 4 часа - логика, потом геометрия с тригонометрией.
На завтра химия, механика, гидротехника, гидравлика, философия.
Прибавьте к этому фехтование, танцы, занятия французским и итальянским языками.
А сколько книг нужно прочесть, и большинство в подлиннике!"
Молодые люди!
Это для вас.
Я только что с большим трудом выставил из университета ваших кредиторов.
Вы и вы поступили крайне неразумно, истратив все деньги, которые привезли с собой, к тому же ещё, наделав массу долгов.
Это безрассудно!
Занимаетесь вы хорошо - не спорю, но ещё лучше занимаете деньги!
Ломоносов, 630 талеров.
Виноградов, ваш долг 899, и деньги эти под проценты взяты!
Долг растёт!
Мы, конечно, виноваты, господин Вольф, но что поделаешь?
Приходится платить учителям, платье, парики, книги...
Ну очень дороги книги, господин Вольф!
Мы не можем ударить в грязь лицом!
Чем мы, русские, хуже других студентов?
Я в трудном положении.