Я...
Я знаю тысячу учёных людей!
А я знаю тыщу богатых людей, но богаче от этого не стал!
А как вы академиком стали - это нам всем ведомо!
Не так ли, господин Шумахер?
Замолчите, Ломоносов! Замолчите немедля!
Пусть говорит.
Пусть.
Я пришёл сказать вам, господин Шумахер, что вы вор!
Но это ещё полбеды.
Что сделали вы для науки? Кого из истинных учёных пригрели?
Великий Бернулли, гениальный Эйлер,
Дель Фингер.
Где они?
От ваших бесчинств бежали!
Честный талант Рихман, которому вы год жалованье не платите, пользуясь его скромностью, жену и детей содержать не может.
Академик де Лиль!
Он и вовсе на ваши заседания не ходит!
Да и куда приходить?!
Разве это учёная конференция?!
Вон отсюда, вон!
Вон!
Мужик!
Хам!
Да, я мужик!
От того-то вы так и всполошились!
Небось, от генерала Игнатьева и не такое стерпели бы!
И от меня, мужика, стерпите!
Стерпите, сукины дети!
Дмктор: "28-го июня 1743 года строптивый адъюнкт Ломоносов был заключён под караул.
Но и после этого он двоекратно отказался дать показания следственной комиссии.
В тюрьме он пишет несколько научных статей, работает над книгой "Риторика" и, наконец, именно здесь создаёт самые магические, чарующие строки всей допушкинской русской поэзии.
"Открылась бездна, звезд полна.
Звездам числа нет, бездне дна." "
Голос: - Не положено, господа! Голос 2: - ?? к адьютанту, болван!
Наших дней Мальгерба и в тюрьму?
Ах, мерзавцы!
Я, как господин Сумароков, хочу вам выразить своё немалое сочуствие.
Садитесь, садитесь господа! Садитесь!
Безмерно рад вам, господа!
Морить пиита голодом в темнице? Сатрапы!
На, вкуси, вкуси. - И продолжим наш давний спор.
Дайте ему пока телесной пищи вкусить.
Смотрите, стихи!
В тюрьме.
Александр Петрович... - "Вечернее размышление о божьем величии"!
Должно быть, ямб, как ваши оды?
Надоело, Василий Кириллыч, надоело!
Ямбы да хореи... Давайте-ка лучше вспомним Бахуса.
Господа!
Вы, Александр Петрович, так же грубы, как ваши переполненные простонародным духом вирши.
За вашу свободу, Михайло Васильич!
"...Ах! Широки и глубоки
Воды морски, разбьют боки.
Вось заставят, Не оставят
Добры ветры и приставят.
Плюнь на суку, Морску скуку,
Держись черней, а знай штуку:"
Господа!
"Стань отишно и не пышно;" - Господа!
"Так не будет волн и слышно." - Должно быть, за полночь!
Искусные певцы всегда в напевах тщатся, Дабы на букве А всех долее остаться.
На Е и О при том умеренность иметь; Через И и через У с поспешностью лететь.
В музЫке - что распев, то над словами сила; Природа нас закон блюсти сей научила.
Без силы - берегИ,
Но с силой - берегА,
И снЕги без него,
Мы говорим - снегА.
Не знаю, кто певцов В стих кинул сумасбродный,
Но видно, что дурак
И вертопрах негодный.
Он красотой зовёт, что есть язЫку вред
Или ямщицкий вздор,
Или мужицкий бред.
Звон стихов блюсти,
Слова на рифму подбирать -
Искусство малое
И дело не причудно.
А стихотворцем быть - Есть дело не беструдно.
Худой творец
Стихом себя не прославляет -
На рифмах он свои Безумства изъявляет.
Я - аз недостойный предлагаю разрешить наш спор путём состязания.
Надлежит каждому из нас перевести вольный стих
"Давидовы псалмы" со времён Семёна Полоцкого непереводимые.
Согласен!
Я же сам издам книгу за свой счёт, дабы мой перевод прославлен будет!
За ваш счёт я согласен, только имён авторов не ставим.
Пусть рассудит нас читатель российский.
"Читатель российский предпочтёт перевод Ломоносова.
Через 90 лет Пушкин скажет о псалмах Ломоносова:
"Они останутся вечным памятником русской словесности.
По ним еще долго должны мы будем изучаться стихотворному языку нашему"."
Михайло Васильич,
Я тебе статью свою принёс об электричестве. Новую.
ЭлектрОметр сделал.
Ну, пОлноте вам, Михайло Васильич! Да что же это с вами такое происходит?
Георг, друг мой единственный!
Бог мой, что же я спрашиваю. Прости!
Письмо из Марбурга с оказией получил.
От жены.
Сын наш Иван, едва родившись...
Я и не знал, что он родился, а он уже помер.
Горе за мной по пятам ходит.
Жену свою бедную утешить никак не могу.
Отчаялась она.
Не верит мне больше.
Думает, покинул я её.
Вызвать умоляет.
Как я её вызову?
Шумахер ведь только того и ждёт!
Я ведь венчался в протестантской церкви...
Да что с того?
Бог с вами, Михайло Васильич!
Что это вы слова Шумахера на веру приняли?
Уже во времена Петра Великого смешанные браки не возбранялись.
Неужто дочь его, государыня наша Елизавета Петровна вам препятствия чинить станет?
А по приезде жена ваша православие примет, вновь обвенчаетесь, дабы недругов в синоде угомонить.
Я не богат, но вот прошу принять.
Это тебе, жене твоей на дорогу.
Георг! - ПОлноте, полноте, Михал Васильич!
Мир и счастье вам!
"Осенью 1743 года повстречались на границе Курляндии две женщины, которые спешили навстречу своей судьбе.
Одной из них было 24 года.
Она ехала с пятилетней дочерью и юным братом к мужу, который, сидя в тюрьме, ожидал приговора.
Она спешила к человеку, которого любила до беспамятства, с тем, чтобы разделить все тяготы его жизни.
Другой было всего 15 лет.
Она спешила в Россию с тем, чтобы через полгода выйти замуж за человека, который с первого взгляда вызвал у неё отвращение.
Выйти замуж, а через 20 лет убить своего мужа.
Одну звали Елизавета Ломоносова, другую -
Софья Августа Фредерика, принцесса, владения которой состояли из маленького городишки Цербст.
Через 20 лет она станет известной миру под титулом Екатерины II, императрицы всероссийской.
Могущество России, её неисчислимые богатства, бескрайние просторы и неограниченная самодержавная власть околдовали юную принцессу.
Она мечтала о российском престоле с 12-ти лет.
На русской границе принцессу встретит почётный эскорт.
Во главе его - полковник Карл Фридрих Иероним Мюнхгаузен.
Да-да , тот самый.
Барон вооружит принцессу всеми тайнами русского двора.
Она узнает вкусы, привязанности, слабости Елизаветы.
Она всё расчитает и произведёт фурор.
"Счастье не так слепо, как его себе представляют".