20 - за наше проживание, остальное - в уплату долга.
Вексель!
Надеюсь, это всё?
Закон удовлетворён!
Вон отсюда!
Я так и вижу лицо этого надутого индюка Кнопса!
Говорят вы взяли его за шиворот и выкинули из дома вдовы пивовара.
Вот видите, это ещё одно дело, которое нам предстоит уладить до вашего отъезда.
Я получил для вас приказ из Санкт-Петербурга.
Не позднее Троицина дня вы должны выехать в Саксонию к советнику Генкелю.
Вы уедете, господа, завтра.
Вот так.
Сегодня утром у меня были ваши... ваши кредиторы.
Чудовищно.
Вы задолжали академии1297 талеров.
Впрочем, не смотря на всю ту, прямо говоря, разгульную жизнь, которую вы вели, вы даром времени не потеряли, особенно вы, Ломоносов.
Вы - человек выдающихся способностей.
Я смело написал об этом барону Корфу, господину Шумахеру.
Если вы к наукам и впредь будете мда... относится с таким же рачением, то принесёте России большую пользу.
В этом не сомневаюсь.
Я желаю этого и вам, и Отечеству вашему.
И в вас, господин Виноградов, я верю.
Но прислушайтесь к моему совету.
Что для нас молодость?
Это всего лишь миг, счастливый... и краткий.
Я очень хотел бы, чтобы вы научились распоряжаться этим благословенным даром судьбы.
Вы пока этого не можете, а это... очень опасно.
Господин профессор, мы, мы понимаем нашу вину перед вами и сожалеем о тех неприятностях, которые вам причинили, но... но если б могли остаться ещё немного в Марбурге вы бы увидели в нашем лице совсем других людей.
Увы, конец приходит всему.
Не беспокойтесь о ваших долгах - я уплатил их.
Господин профессор! - Не нужно благодарностей.
Что ж, готовьтесь в дорогу, друзья мои.
Меня тоже печалит... расставание, не смотря на то, что ваш отъезд, если уж быть с вами до конца откровенным, избавит меня от излишних хлопот.
Деньги на дорожные расходы вы получите в карете.
И храни вас Господь.
Элиза.
Элиза.
Всё, всё.
Всё.
Если Господу неугодно было принять меня, буду ждать тебя на Земле.
Михайло!
Суженый мой!
Муж мой навечно!
Но ведь я уезжаю во Фрайберг, Элиза.
Уезжаю, может быть, навсегда.
Господь милостив, ты вернёшься, я знаю.
Ведь я надела на тебя свой венок.
С той поры ты мой.
Я пойду за тобой в твою Россию навсегда.
Михель!
Муж мой навечно!
"Через 5 дней пути,
25 июля 1739 года, российские студенты прибыли в саксонский город Фрайберг к Бергарту Генкелю.
Иоганн Фридрих Генкель был по специальности врач, но так как все врачи занимались минералогией в поисках лекарственных снадобий он стал постепенно одним из лучших знатоков горного дела в Европе.
У него учились студенты из разных стран.
Обучение было частным и стоило очень дорого.
К моменту приезда Ломоносова Генкель был уже стар, и лучшая пора его деятельности давно миновала."
Кто из Вас Ломоносов, господа?
Вольф хвалит вас, но здесь не Марбург и я не Вольф.
Для праздности и распутства у вас не будет... ни времени, ни средств.
Содержание ваше от российской академии убавлено, да будет вам известно, и весьма существенно - всего 150 рублей.
Шлёгель!
Дабы избавить вас от соблазнов, я буду выдавать вам по одному талеру в месяц на бумагу, мыло и пудру.
Жить будете у меня.
Обед в гостинице за 4 гроша без пива и сыра.
Займите ваши места и делайте то, что делают все.
Господин советник, а если мне понадобится купить книги или инструменты необходимые?
Я сам знаю, что вам необходимо, господин Ломоносов.
Садитесь!
В моей школе все заняты делом, а не университетским словоблудием.
Аккуратней, аккуратней!
Хорошо.
Удел мужчины - упорный систематический труд!
"Пройдут годы, время сотрёт из памяти ссоры и распри, и автор российской минералогии академик Ломоносов не раз с почтением и благодарностью помянет Бергарта.
Генкель не был кабинетным учёным.
Он придавал большое значение практической работе в шахтах и рудниках.
В горах Саксонии, близ самого Фрайберга, ещё с 16-го века добывали серебро и медь."
Скорее сюда, к доске!
Глюк ауф! - Глюк ауф!
Этим шахтам уже 200 лет, и я каждому желаю счастливого возвращения.
Глюк ауф. Шевелитесь!
Бывают у нас и удушья в этих шахтах, случаются и обвалы.
Глюк ауф! - Глюк ауф!
А многих выносят наверх вот на этой доске...
Глюк ауф! - чтобы похоронить. Глюк ауф!
Что поделаешь...
Глюк ауф! - Глюк ауф!
Глюк ауф! Шевелитесь, шевелитесь!
Глюк ауф!
Почему на шахтах работают одни старики?
Ну что вы! Этому нет ещё и 50-ти, а многим по 30.
У шахтёра тяжкий хлеб, господин студент. Глюк ауф!
Напишите вот здесь свою фамилию.
Глюк ауф!
Глюк ауф!
И вам тоже Глюк ауф! Глюк ауф!
Михайло!
Господин советник!
Вам ведомо, что на шахтах трудятся малые дети?
Трудятся до изнеможения!
Господина советника это тоже беспокоит!
Он даже писал об этом самому королю! - Замолчите, Шлёгель!
Вы составили специмент о добыче серебра в Саксонии, господин Ломоносов?
Как же это, господин советник? Руками серу растирать!
Руками да ещё в нежном возрасте!
И это всё в просвещённой Саксонии?
Ну неужели нельзя придумать простое мельничное устройство?!
Не суйте ваш нос не в свои дела, господин Ломоносов!
Я не школьник!
Не лабораторное подмастерье! Растирать вонючую сулему не буду!
Будете!
Вы будете растирать сулему, будете делать всё, что я считаю нужным.
Я российский студент и не позволю над собой глумиться!
Вы утаиваете наше жалование, а на наши деньги паи на рудники покупаете?
На те самые рудники, где калечите детей!
Вон!
Чтобы ноги твоей не было! Вон!
Не кричите.
Я ухожу.
Учиться мне у вас больше нечему.
Вы аптекарь, а не учёный.
Дмитрий: - Михайло!
Михайло! Да ты что, чумовой! Извинись! - Пусти!
Господин Генкель, дозвольте мне его вернуть.
Я запрещаю вам, Виноградов!
Господин Виноградов, вернитесь на место.
Указ бургомистра!
Русским студентам, прибывшим из Марбурга, книги, газеты, продукты в долг не давать!
Кредита не оказывать!
Если же кто нарушит сие распоряжение бургомистра, то в возмещение убытков
Бергард Генкель не выплатит ни гроша!
Да плевал я на Генкеля! Слышишь ты?
И на его запреты!
Так и передай бургомистру!
Господин студент! Глюк ауф! - Глюк ауф!
Не принимайте это к сердцу! Шахтёры вас любят!
Глюк ауф! - Глюк ауф!
Я видел ещё одного русского!
Великого русского - царя Петра!
А разве он был здесь?
Да, 30 лет назад.