Мы сумеем объединить эти земли, Гефестион, и тех, кто их населяет.
Некоторые говорят, что над этими Александриями витает дух самого Александра.
Людей заманивают в города, чтобы делать из них рабов.
Мы освободили их, Гефестион, от ига Персии, где все и вправду были рабами!
Освобождение людей мира.
Тот, кому это удастся, затмит Ахиллеса и Геракла.
Этот подвиг будет сравним разве что с подвигом Прометея, желавшего добра всему человечеству.
Вспомни о судьбах этих героев. Об их ужасных страданиях.
Все мы страдаем. Твой отец, мой. Их уже нет с нами.
И, в конце концов, важно лишь то, что ты успел сделать, пока жил на этом свете.
Однажды ты сказал: "Людей гонит вперед страх смерти".
Неужели только это?
Неужели в твоей жизни нет места любви, Александр?
Иногда я задаюсь вопросом, а не от своей ли матери ты бежишь.
Вас разделяет столько лет и столько стран.
Чего ты боишься?
Кто знает? В детстве мать считала меня богоподобным, а отец - слабым.
Так какой же я, Гефестион? Слабый или богоподобный?
Я знаю одно, кроме тебя в этом мире я не доверяю никому.
Я по тебе скучаю. Ты мне нужен.
Я люблю только тебя, Гефестион, и больше никого.
Ты по-прежнему поднимаешь голову так, как мне нравится.
Вот так.
Я стараюсь этого не делать.
Нет. Ты словно олень, слушающий ветер.
Ты до сих пор меня потрясаешь, Александр.
И ни у кого нет таких глаз, как у тебя.
Я говорю глупости, словно стеснительный ученик.
Кроме тебя мне не нужен никто.
Клянусь сладким дыханием Афродиты, я боюсь тебя потерять и ужасно ревную тебя к миру, который ты так хочешь завоевать.
Ты никогда меня не потеряешь, Гефестион.
Я буду с тобой всегда. До самого конца.
Северо-Восточная Персия
Поход в Северо-Восточную Персию превратился в тяжелую войну с мелкими отрядами противника, длившуюся 3 долгих года.
Мы загнали Дария в Бактрию, но не смогли схватить его живым.
Он был при смерти, когда мы его нашли, повелитель.
Попросил у нас воды, выпил немного и умер.
Великого Царя Дария предали его же военачальники.
Воздав почести погибшему царю,
Александр начал преследование тех, кто осквернил его тело, и отправился в неизведанные земли.
Преодолев реку Оксус, он вступил в Согдиану.
Мы с боями от теснили противника в неизведанные степи Скифии, где до нас бывали лишь герои мифов и легенд.
Картографы говорили нам, что мы оказались на границах Европы и Азии.
На самом же деле... мы окончательно заблудились.
Именно там Александр основал свою десятую Александрию и поселил в ней своих старых воинов с их женами и всех тех, кто готов был жить в отдаленной крепости.
Не способный смириться с поражением в любой его форме,
Александр настаивал на сокрушении всякого племени, пытавшегося сопротивляться, на захвате каждой крепости каждого царька до того самого дня, когда ему не принесут голову самого последнего врага.
Александр не мог допустить появления любых претендентов на трон Царя Азии.
Отныне в его империю входили вся Согдиана и Бактрия.
Именно здесь
Александр принял одно из своих самых таинственных решений.
Я смотрю ей в глаза и вижу, что она к тебе неравнодушна, Александр.
Возможно, даже слишком неравнодушна.
В моей стране те, кто слишком сильно любят, теряют все, а те, кто относятся к своей любви с легкой иронией, сохраняют ее надолго.
Столько лет ожидания, и ты выбираешь дочь какого-то царька, Александр.
Девчонка крепка духом.
Но зачем тебе это, Александр? Сделай ее своей наложницей.
Я хочу сына. Черт тебя подери, Филот!
В таком случае у половины твоих приближенных есть сестры, из которых получатся прекрасные македонские матери.
Взяв в жены азиатку и сделав ее царицей, а не наложницей, я проявлю уважение к нашим подданным.
Этот факт больше, чем что-либо сблизит нас, объединит.
Хотя все это вовсе не исключает, что однажды я возьму в жены и македонку.
Второй женой? Ты оскорбишь Македонию!
Александр, речь идет о чести всего нашего царства!
Именно! Чего ты этим добьешься, Александр?
Мы пришли в Азию, чтобы наказать варваров за все их преступления.
И мы своего добились!
Семь лет мы находимся вдали от дома, носимся из одного отдаленного края в другой, преследуя кочевников и бандитов в то время, как в Македонии не хватает людей! Ради чего?
Чтобы прокладывать в Азии дороги?
Чтобы строить для ее жителей поселения?
Мы не носимся, Парменион, а основываем города, покоряя новые земли!
А какой от этого прок Македонии?
Сегодня она богата, как никогда!
Посмотри, как много ты дал побежденным!
При всем моем уважении к твоим сединам, Парменион, если бы при Гавгамеле ты дрался лучше, и твой фланг не начал бы сыпаться, мы бы сразу смогли захватить Дария.
Как ты смеешь, Неарх?! Как ты смеешь его обвинять?
Для тебя генерал Неарх, мальчишка.
Александр сам слишком сильно растянул наш фланг!
На месте моего отца ты бы тоже ничего не смог сделать!
Филот!
Александр, я знаю тебя с рождения.
Я поддержал тебя после смерти твоего отца.
Ради самого Зевса, из уважения к тем, кто сделал тебя царем, дай нам македонского наследника! Македонского наследника!
Я тебя прекрасно слышу.
Но, Александр... - Парменион!
После свадьбы вместе с двумя фалангами вернешься в Вавилон.
Я надеюсь, что, как и Антипатр в Греции, ты сможешь сохранить порядок в империи и наладить снабжение нашей армии в этом походе.
Я буду зимовать севернее, а мой передовой отряд останется в Мараканде.
Я буду молиться Аполлону, чтобы ты как можно быстрее осознал, насколько ты удалился от пути, проложенного твоим отцом.
Будь ты проклят, Парменион, богами и своим Аполлоном!
Мой отец жил войной.
Ему был неведом твой опыт и твои рассуждения.
Он никогда не жаждал войны, Александр, и никогда не получал от нее такого наслаждения!