Если бы, утоляя жажду, можно было успокоить грусть, Птолемей.
Есть лишь одна вещь, превосходящая радость от победы в бою, сын.
Новая женщина.
Вот увидишь, удовольствие от обладания женщиной намного сильнее и приятнее жалости к самому себе.
Павсаний, ты мне надоел.
Александр!
Александр, я нашел тебе подходящую девушку!
Как тебя зовут, дорогая? -Антигона.
Как тебя зовут? -Антигона!
Я люблю тебя, малыш.
А я тебя, Клит.
Павсаний!
Прошу тебя! Нет!
Ты не хотел бы присесть и отдохнуть, Клит?
Я отдохну в могиле, Гефестион.
Пока я жив, мне больше нравится танцевать.
Павсаний!
У тебя уже есть друг?
В таком случае твоим другом буду я.
Нет, прошу вас, нет! Не нужно!
Тост! Тост! Я пью за наших греческих друзей и за новый союз Македонии и Греции, равных в своем величии.
И за Филиппа, нашего царя, без которого этот союз был бы невозможен.
Довольно, Аттал. От твоей лести здесь уже нечем дышать!
И, наконец, я пью за союз царя с моей племянницей Евридикой, македонской царицей, которой мы все можем гордиться!
За Филиппа, Евридику и за их будущих законных сыновей!
За Филиппа... -Александр, нет!
А я тогда кто, собачий сын? А ну-ка давай разберемся!
Замолчите! Все замолчите!
Александр, прошу тебя!
Вы на моей свадьбе! Довольно пьяных драк!
Дерзкий щенок!
Именем Зевса, извинись, пока ты не окончательно меня унизил!
Ты защищаешь человека, который назвал мою мать шлюхой, а меня - незаконнорожденным ублюдком, и считаешь, что, давая ему отпор, я тебя унижаю?
Ты, как и твоя мать, слышишь лишь то, что хочешь услышать!
Отныне Аттал - мой родственник. Такой же, как и ты.
Тебе нужно тщательнее выбирать себе родственников!
И не жди, что я буду сидеть и наблюдать, как ты навлекаешь на себя стыд и позор.
Стыд? - Ты меня оскорбил!
Я тебя оскорбил?
Ты человек, недостойный целовать следы моей матери!
Стыд?
Пес, ты усомнился в своей царице!
Стыд? Мне нечего стыдиться, самоуверенный мальчишка!
Я женюсь на девчонке, если захочу!
И рожу столько сыновей, сколько захочу!
И ни ты, ни твоя мать-гарпия ничего не сможете с этим поделать!
Почему ты, пьяный мужлан, считаешь, что все, что я делаю и говорю, исходит от моей матери?
Потому что я знаю ее душу, и, клянусь Герой, я вижу ее в твоих глазах!
Ты слишком страстно желаешь вступить на этот трон!
Нам всем хорошо известно, что эта волчица, твоя мать, желает мне смерти!
Запомни сам и передай ей: даже не мечтайте!
Оставь, Филипп, в тебе говорит вино. Отпусти юношу.
Это дело вполне может подождать до утра.
Сейчас! Я повелеваю тебе: извинись перед своим кровным родственником!
Извинись!
Он мне не родственник.
Спокойной ночи, старик.
Когда моя мать снова выйдет замуж, я приглашу тебя на ее свадьбу.
Ах ты выродок!
Ты будешь мне подчиняться! Подойди сюда!
И этот человек собирается вести вас из Греции в Персию?
Он же не способен дойти от одной скамьи к другой.
Убирайся из моего дворца! Я изгоняю тебя, выродок!
Высылаю из своих земель! Тебе здесь нет места!
Ты мне больше не сын!
Александрия
Но вдруг все для него переменилось.
Его отец, царь Филипп, был убит, и 20-летний Александр стал новым правителем Македонии.
Нарушив заключенные с нами договоры, не признав Александра, считая его слабым и неиспытанным в боях юношей, несколько греческих городов- государств подняли мятеж к вящей радости персов и, возможно, на их же золото.
Видят боги, Александр умел любить, как никто другой.
Но предать его - значило навлечь на себя его беспощадный и ужасающий гнев.
В печально известных Фивах несколько тысяч человек он вырезал, а оставшихся в живых продал в рабство.
Как и ожидалось, после этого потрясенные греки сдались.
И хотя в результате к большинству своих подданных он относился с великодушием, именно эти редкие исключения -
Фивы, Газа в Сирии, а позже Персеполь в Персии - всегда вспоминают те, кто ненавидит Александра и считают, что в этих зверствах была вся его суть.
В 21 год Александр вторгся в Азию с прекрасно подготовленной40-тысячной армией, освобождая один город-государство за другим.
Он покорил всю западную Азию, дошел до юга Египта, где был провозглашен фараоном, и где ему поклонялись, как богу.
Именно в Египте, в Сиве, почитаемый оракул объявил его истинным сыном Амона.
В конце концов, в сердце персидской империи, неподалеку от Вавилона, он вызвал на бой самого Дария.
Гавгамела, Персия
И это было чистое безумие.
Нашей 40-тысячной армии противостояли 250 тысяч варваров.
Но этого дня Александр ждал всю свою жизнь.
Александр - сын бога.
Разумеется, это был всего лишь миф.
По крайней мере, в самом начале. Я знаю. Я был там.
И я видел его глаза.
Там! Мы устремимся в разрыв персидских шеренг и отсечем голову их войска!
Убьем Дария?
Наконец-то боги вывели его нам навстречу!
Если я погибну, умрет лишь один македонец.
Но персы и шагу не смогут ступить без команды Дария!
Здесь, именно здесь мы перережем Персии горло!