Тихий Дон (1957)

Все цитаты, стр. 9

Григорий!
Григорий Пантелеевич, что ж ты, как сурок, на пече лежишь?
Слазь!
Пропали мы, батя!
Чадушка моя. Жалкий ты мой...
Молочка кислого положить?
Как же ты думаешь?
Отступать, значит?
А то как же? Офицеров-то они не милуют.
Может, вы думаете оставаться, а я уж...
Не уж, я поеду.
А дом как же?
Это что ж, знатца, вы уедете, а мы должны оставаться?
Добро будем оберегать?
Через него, может, жизни лишишься!
Да сгори оно ясным огнем! Не останусь я.
Ежели хутор миром тронется, и мы не останемся.
Пеши уйдем.
Дуры! Сучки! Цытьте, окаянные!
Мущинское дело, а они равняются.
Ну давайте все бросим и пойдем куда глаза глядят.
А скотину куда денем? За пазуху покладем? А курень?
Скотину можно с собой угнать.
Угоним!
Старая корова починает. Докель ты ее угонишь?
Бездомовщина! Ух, ты, поганка!
А овец? Ягнят куды денешь?
Наживал им, наживал, и вот что припало услыхать.
Ну вот, слава Богу. Погутарили.
Нашли время скалиться.
А человек с Большого Громка сказывал, что красные к Вёшкам подходят.
Это что ж это?
А вот! Совсем никуды не пойдем.
Ехать - так всем, а не ехать - так никому.
Ну, коли так - остаемся.
Укрой и оборони нас, Царица Небесная.
Да надел я.
Сипилин Иван Авдеевич.
Пущал пропаганды против советской власти.
Правильно.
Здорово живешь!
Проходи.
Жалься.
А я не жалиться.
Побрехать зашел да кстати сказать, чтобы в обывательские не назначали.
Кони у нас в ножной.
А быки?
На быках какая ж езда? Сколизь.
Замерз, замерз, ребятки. Григорий, здравствуй.
Здорово.
Ну, повидал я председателя.
Вхожу в кабинет, а он за руку со мной: "Садитесь, товарищ".
Это окружной. А раньше как было?
Генерал-майор! Как перед ним стоять надо было?
Вот она, власть наша, любушка. Все ровные.
Чему ж ты возрадовался?
Как чему?. Человека во мне увидали, как же мне не радоваться?
За что ж тогда воевали? За генералов?
Ты за что воевал? - Я за себя воевал.
Мне ни те, ни энти не по совести.
Чем ты эту власть корить будешь?
А чего ты за нее распинаешься?
Ну ты... этой власти дюже не касайся.
Потому - я председатель, и мне тут с тобой негоже спорить.
А власть твоя, - уж ты как хочешь - а поганая власть.
Чего она дает казакам?
Каким казакам? Казаки тоже разные.
Всем. Земли дает?
Волю? Равняет?
Земли у нас - хоть заглонись ею.
Воли боле не надо, а то зачнут на улице друг дружку резать.
Атаманов сами выбирали, а теперь сажаете.
Твои слова - контра!
И ты меня на свою борозду не своротишь.
Ты Советской власти враг!
Бывайте.
Коршунов.
Кашулин.
Синилин пущал... Чего пущал?
Пропаганды против советской власти.
Председателя мне нужно. - Я председатель.
Осип Давыдович!
Вдарь меня, сукиного сына. Не верю я своим глазам!
Знал, что ежели жив остался, он будет в Татарском председателем.
Миша.
Здравствуйте.
У вас и сесть не на чем? - Садись в креслу.
Моховское? - Да.
Откель же ты взялся?
Откель я взялся? С политотделом армии.
Вместе с революцией к вам пришел. Очень, братки, все просто.
Да... все очень просто...
Все очень просто...
Что ж, в общем, все правильно.
Только не все тут у вас.
Вот, скажем, Мелеховы где?
Мелеховы?
Да, Мелеховы.
Это я не с Григорием сейчас в дверях столкнулся?
Да был он тут.
Пожалели?
Пожалели.
А он, думаете, вас пожалеет?
Ты о Подтелкове помнишь?
Обстановку знаешь?
Фронт в полутораста верстах.
Если сейчас не взять наиболее активных врагов, снова вспыхнет восстание.
Казакам 300 лет дурманили голову.
Основная масса казачества настроена против нас враждебно.
Вот какова обстановка.
"Революцию в перчатках не делают", - говорил Ленин.
К ночи можно будет взять Мелехова.
Почему к ночи? - Меньше разговоров.
Ну знаешь ли, это... Ерунда это.
Этих отправь.
Зараз Мелехова доставлю.
Доставишь?
Нет, брат, ищи теперь ветра в поле.
Здорово живете.
Успели.
Ну ладно.
Ничего, давайте разберемся.
Можно я скажу?.
Бузуй!
Только товарищ Штокман, скажите, могу я гутарить так, как хочу?.
Говори. - А вы меня не заарестуете?
Говори.
Мы так промеж себя судим: что хотят коммунисты нас изничтожить.
Смотри, не попадись на книжку.
А я как пьяный: у меня что на уме, то и на языке.
Хотят изничтожить, чтобы на Дону казачьего духу не было.
Теперь не скажешь, что расстрелов больше не будет!
Коммунисты... - Чего опять коммунисты?
Коммунисты хотят одного.
Чтобы перестала литься кровь и казачья, и не казачья.
Но пока лютуют наши враги, мы не говорим, что расстрелов, дескать, не будет.
Теперь посмотрим, за что же были расстреляны наши хуторные враги Советской власти.
Коршунов... Ну, его вы все знаете.
Атаманил, на чужом горбу катался.
Вот-вот. Кашулин Андрей Матвеевич участвовал в расстреле красных казаков Подтелкова.
Бодовсков Федот Никифорович, то же самое.
Мелехов Григорий Пантелеевич, подъесаул, настроенный враждебно против советской власти.
Правда, Мелехова нам взять не удалось.
Богатырев. Ну, ему вы все цену знаете.
Кошевой, вы тут митингуете, а по хуторам томаха идет.
То ли белые, то ли еще кто. Со станицей связь прервана.
Так в чем же дело, товарищи?
Осип Давыдович, со станицей связь прервана.
Не то белые, не то ишо что. Со станицей связь прервана.
Скачи в Кашинскую. Ступай, живо!
Бей его, ребята! Бей гадину!
Ты что?
Стойте!
Пустите, люди добрые! Дайте я над ним сердце отведу!
Антип, в отца жизню не вдуешь, а человека загубишь.
Братцы, на складе сахар делют, туды и ступайте.
Кто там?
Кто? - Откройте, мама.
Господи...
Уходи! Ради Христа уходи, Мишенька.
Вечор казаки весь баз перерыли, тебя искали.
Антипка Брех плетью меня секнул.
"Скрываешь, - говорит, - жалко, что его, заразу, не убили".
Уходи! Найдут тебя тут...
Господи, спаси и помилуй...
Здорово, сосед. Ты что ж дома сидишь?