Тихий Дон (1957)

Все цитаты, стр. 11

А начну вспоминать... - Я тоже...
Мне тоже надо идтить. Загутарились мы.
А ить, наша любовь у этих мостков и зачиналась.
Помнишь? - Все помню!
Даша. - Кто это?
Это я, Аксинья. Подойди на-час.
Чего это я тебе понадобилась? - Дюже нужна.
Чего это? Никак, кольцо?
Мне, что ли? - Тебе. От меня в память.
Золотое. Носи.
Ну, спаси Христос. Чего нужно, за что даришь?
Вызови мне... вызови Григория вашего.
Опять, что ли?
Мне с ним погутарить надо, может он Степану бы отпуск исхлопотал.
А чего ж к нам не зашла? - Наталья могет подумать...
Ну ладно, вызову. Мне его не жалко.
Кто?
Здорово. Кошевой дома? - В чем дело?
Беда. Сердобский полк восстал.
Пехота разоружила батарею.
А зараз возле церкви митинг.
А Кошевой где? - Уехал в Усть-Медведицкую.
Я еще вчера по разговорам понял, куда клонят. Собирайся.
А где остальные коммунисты? - Кто их знает.
Коммунисты, на митинг. - Идем.
Оружие можно оставить. Не в бой идете.
Слава рядовому бойцу!
Молчать!
Молчать!
Молчать!
Красноармейцы! Позор вам!
Вы предаете власть народа!
В самый тяжелый момент!
Вас продали казачьим генералам!
Ваши командиры - изменники!
Брехня!
Опомнитесь!
Вашей рукой хотят задушить рабоче-крестьянскую власть!
Не смей! Не смей. Убить всегда успеешь.
Слава бойцу-коммунисту!
Вы можете меня убить... Дайте сказать!
Дайте сказать!
Вы можете меня убить, но я повторяю вам - опомнитесь!
Ваш командир полка...
Осип Давыдович!
Вас... ввели... в заблуждение.
Но коммунизм... все равно...
Смерть! Смерть коммунистам!
Врагам трудового крестьянства! Бей их!
Гонят! Ведут! Ведут пленных!
Врагов гонят.
Иван Алексеевич гляди-ка какой...
Гляди, Котлярова гонят.
Вижу.
Бессовестными глазами глядит.
Довольно, хватит им. Нагулялись.
Земельки захотели, а?
Вашего хуторца пригнали.
Покрасуйтесь на него, на сукиного сына.
А другой-то, Кошевой Мишка, где?
Один ваш хуторец.
Да по куску на человека и энтого хватит растянуть.
Ну-ка, сосед.
Здорово, кум. - Здорово, кума Дарья.
А расскажи-ка, родненький куманек, как ты кума своего, моего мужа Петра Пантелеевича убивал-казнил.
Нет, кума Дарья. Не казнил я его.
Как это не казнил?
Ить это же вы с Мишкой Кошевым казаков убивали.
Был я в том бою.
Был!
Дашка, что ты?!
Своих побьешь!
Ах ты, сука.
На какую-то веревку заперлись.
Дома-то есть кто?
Чего это ты? Мать, Наталья где?
Да чего у вас тут? Пленных давно прогнали?
Побили их. Ой, Гриша!
Дашка наша, стерва проклятая, сама Ивана Алексеевича стрельнула!
Чего ты брешешь? А Штокман? Кошевой?
Не было их с пленными.
А маманя забоялась с Наташкой в хате спать, к соседям ушла.
А Дашка откель-то пьяная пришла, пьянее грязи.
Зараз около амбара спит.
Гадюка!
Здравствуйте, господа старики!
Здравия желаем, ваше превосходительство!
Милости просим принять хлеб-соль от казачества.
Благодарю вас.
Прошу.
Вы видите, на хуторе остались только старики, бабы и мальчишки, которые не могут носить оружия.
Начинайте.
Все казаки сражаются на разных фронтах за наше общее дело.
Мелехова Дарья Тимофеевна!
Мелехова! - Тута я!
Что?
А, да...
Вы - вдова убитого хорунжего Мелехова?
Да.
Сейчас вы получите деньги, 500 рублей.
Правительство Дона благодарит вас за выказанное вами высокое мужество и просит принять сочувствие.
Мне можно идти?
Да-да, разумеется.
Мы награждаем женщин, проявивших в боях с большевиками большое мужество.
Первая из награжденных мною - жена офицера - сама убила прославившегося жестокостью комиссара.
Господи! За что это тебе?
За кума Ивана Алексеевича, Царство небесное сукину сыну.
А энто... за Петю.
Куды тебе их?. - Чего куды?
Деньги куды денешь? - Куды хочу, туды и дену.
Это, маманя, Петю поминать.
Вселенскую панихиду закажите, кутьи наварите.
А мне бы теперича ишо крестов нахватать и сейчас в генералы!
Офицеры-то все на фронте, а кто будет стариков обучать маршировке?
Вот их и предоставят под мою команду, а я уж с ними, со старыми чертями, управлюсь!
Вот как я буду ими командовать!
Старики, смирно!
Бороды поднять выше!
Кругом, налево шагай!
И пошли мои старички. Ать-два, ать-два.
Не балуйся. Подуй.
Ой, Господи...
Чего это ты?
Ну, будя, будя...
Скоро помру я, Натаха.
Да полно тебе, чего мелешь?
Ты меня шибко не целуй.
Почему?.
Заразная я.
Доигралась...
Да ты не боись, так-то уж не пристанет.
Вот что, Натаха, хочу повиниться перед тобой.
Мне ить так и так не жить.
Чье колечко?
Да ты погоди обмирать-то.
Кольцо-то знаешь чье?
Да, соседки Аксиньи.
А за что она мне его подарила, ну-ка, прикинь.
За то, что Гришу к ней вызывала.
А ты и не догадывалась? - Догадывалась.
А догадывалась, чего ж ты у него не допыталась?
Хочешь, я у Аксиньи все допытаю?
Она мне все дочиста расскажет.
Не хочу я твоей услуги.
Ить не из жалости ты призналась, что сводничала, а чтобы мне тяжельше было.
Верно.
Рассуди сама, не мне ж одной страдать.
А ты своего дюже любишь?
Как умею.
Значит, дюже.
А мне вот не приходилось.
Мне бы теперича сызнова жизню начать...
Могеть, и я бы другой была?
Примечаю я за тобой, опять ты не такая стала.
Аль с Гришкой у вас что получилось?
Он, маманя, опять с Аксиньей живет.
Это... это откуда ж известно?
Верно, маманя, чего уж там...
Не доглядела ты за ним.
С такого муженька глаз не надо сводить.
Чего ж его, к юбке привязывать?
Наполовину седой стал, а старое не забывает.
Это и вся беда?
Какая вы, маманя...
И чего ж ты надумала?
А чего ж окромя надумаешь?