Тихий Дон (1957)

Все цитаты, стр. 8

Валяй, чтоб тобой не воняло тут!
Брось, Григорий! Казацкие замашки бросать надо.
И не совестно? Совестно, Мелехов. Стыдно.
Еще в Красной гвардии был... Таких мы на распыл пущали!
Ступай! Ноги повыдергаю!
С ума сошел?
А чего он не свое на себя берет?
Дождались?
Вон-на, кличут!
Э, нет. Я зараз на баркас.
На энтот берег. Потель меня и видали.
Ну так как же?
Зараз никуды не пойдем.
Бывайте. Расходятся, видать, наши тропки.
Эх, Мишка, Мишка... Молодой ты, горячий.
Ты думаешь, не сойдутся? Сойдутся еще, будь в надежде.
Бывайте.
Слезай!
Откель, станичники? - С хутора Татарского.
Припоздали вы трошки. Поймали без вас Подтелкова.
А где ж они? - Вон ведут.
И куды ж их?. - К покойникам.
Что ты брешешь?
Сбреши лучше, ваше благородие. Глянь, им уже рели поставили.
Да, ежели бы вышли с Ростова на трое суток раньше, не пришлось бы тут смерть принимать.
Кверху ногами поставили бы всю контру.
Черт с ними, пускай убивают.
И смерть пока не страшна.
Боюсь одного я, что в мире ином - друг друга уж мы не узнаем...
Как не узнаем? Что ты?
Ну, погутарили, хватит.
Старики!
Позвольте нам с Кривошлыковым поглядеть, как наши товарищи будут смерть принимать.
Нас повесите опосля.
А зараз хотелось бы поглядеть нам на своих друзьев-товарищей, поддержать, которые духом слабы.
Ну как?. - Нехай.
Дозволяем. Нехай побудут. Отведите их от ямы.
Выводи.
От вашего хутора есть охотники?
Какие охотники? - Приговор приводить в исполнение.
Нету и не будет. - Я стрельну. Я согласный.
Только дай патронов.
Пойдем.
Держись.
9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.
Так и не вспомнил, как звать?
Так и умрешь без имени?
Имя есть.
Член Российской коммунистической партии большевиков, питерский рабочий, сам из казаков.
Хватит.
По изменникам казачеству пли!
И ты тут, Мелехов?
Тут, как видишь. - Вижу.
Расстреливаешь братов?
Оборотился? Вон ты какой...
Пли!
Под Глубокой бой помнишь? Помнишь, как офицеров стрелял?
Теперича отрыгивается!
Не одному тебе казацкие шкуры дубить!
Ты, поганка, казаков продал! Ишо сказать?
Что? Стой!
Что я?! Что я? Стой!
Отуманенные вы! Слепые!
Слепцы!
Пусть погутарит напоследок.
Заманули вас, заставляют кровных братов убивать.
Думаете, ежели нас побьете, этим кончится?
Нет!
Советская власть установится по всей России!
Вот попомните мои слова.
Зря кровь вы чужую льете! Глупые вы люди!
Мы и с энтими этак управимся.
Всех, дед, не перестреляете.
Всю Россию на виселицу не вздернешь!
Своя голова ближе!
Всхомянетесь вы опосля, да поздно будет!
Погутарил, хватит.
Лучших сынов Тихого Дона поклали вы в эту яму.
Вешать-то ишо не научились.
Садись!
Иди-ка сюда.
Обозники приехали. С ними папаша ваш.
Ну?.! Будет брехать.
Право слово. Иди встревай.
Зачем вас принесло, земляки?
А мы в обувательских, снаряды вам привезли, только воюйте.
Это от матери тебе.
А ты чего приехала? - Да с батей.
Маманя забоялась: случись чего, он один на чужой стороне.
Здорово, соседка. - Здорово, сосед.
Господи, и поглядеться-то некуда.
Заправду говорят, мыслишку держите дальше границ не ходить?
А зачем дальше идтить?
Выбьем мужиков с казачьей земли - и по домам.
По домам...
Вот придавят чеха, а потом как жмякнут всю красную армию, которая по ним была, и потекет из нас мокрая жижа.
Одно слово - Россия! Шутишь, что ль!
Не пужай! Аж возле пупка заноило от дурацкого разговора.
А по мне хоть всю жизнь воевать. Люблю энто дело.
Выходи!
Не успели войтить, уже выходи.
Опять, значит, на позиции. А вы гутарите: границы.
Какие могут быть границы? По домам надо!
Ну, пошли.
Ну-ка, Проша.
Поди погляди, чего там.
Хочу погутарить с тобой.
На той неделе я ездил к Петру.
Ихний полк за Калачом зараз.
Они, сынок, там неплохо поджились.
Петро, он дюже гожий к хозяйству.
Дал мне чувал одежи, коня, сахару. Конь справный.
Погоди. Ты сюда не за этим заявился?
А что? - Как что?
Люди ить, Гриша, берут.
Люди! Берут!
Своего мало? Хамы вы!
За такие штуки на германском фронте людей расстреливали!
Не сепети, я у тебя не прошу. Мне ничего не надо.
Ты об себе подумай. Скажи, богатей какой нашелся.
Да и что ж не взять с энтих, какие к красным подались?
Грех с них не брать.
Ты мне оставь это! А не то живо провожу отсель!
Давай коня.
Степан Астахов явился. Слыхал?
Как это?
Аксинья к нему вернулась.
Ты бы внукам гостинцы послал.
Какие с фронта гостинцы? Я на заставу.
Дарья!
Чего ишо? - Подсоби.
Ой, Господи...
Вы, батя, и со своим дерьмом не расстанетесь.
Молчи, шалава. Буду я им ишо котел оставлять.
Из тебя хозяйка, как из Гришки-поганца.
Батюшки! Родимый! Греха не боишься!
За что сирот обижаешь?
Станичники, ну-ка, подсобите.
За что сирот обижаешь?
Отдай хомут. Отдай ради Господа Бога.
Ты Бога оставь.
Твой-то комиссар, никак?.
Раз "твое-мое-Богово", значит, - молчок, не жалься.
Прощай, бабочка, не гневайся. вы себе ишо наживете.
Тебе вспомянется! Ишо отольются вам наши слезы!
Нет, правда за нами и сила за нами.
Вы находитесь, господа, в историческом зале со стен которого на нас смотрят герои другой народной войны, войны 1812 года.
Было время, когда Париж приветствовал своих освободителей - донских казаков.
104 года назад наш атаман граф Платов гостил в Лондоне.
Теперь мы ожидаем союзные войска в Москве!
Мы ожидаем вас, чтобы под звуки торжественных маршей и нашего гимна вместе войти в Кремль, вместе испытать всю радость мира и свободы!
За великую, единую и неделимую Россию! Ура!
Господа! Господа, гимн!
По врагам революции огонь!
Станичники, что же вы?! Братцы, куда же вы?
Стой!
За власть Советов вперед!
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущенный...
Ну что?
Без погон приехал?
Иди, поручкайся с братом. Тоже вчера прибег.
Матерю порадуйте.
Жена вон, ребятишки истосковались.
Да, вот какое дело...