* * *
- Однажды, давным-давно, когда металлические крылья носили людей по небу, перепончатые лапы позволяли ходить по морскому дну, а стеклянные плиточки в руках людей извлекали из воздуха песни о любви, жила-была женщина, вполне счастливая и одинокая. Сознательно одинокая. Счастливая, поскольку жила независимо и зарабатывала на жизнь, упражняя свой учёный ум. Её занятием были истории. Она работала нарратологом и искала то общее, что есть во всех историях человечества...

* * *
- Мы даём имена силам, стоящим за чудесами и катастрофами, рассказывая друг другу. Рассказывая друг другу истории. Посмотрите. Истории о конкретных, всемогущих, человекоподобных богах есть в каждой культуре, каждой мифологии, от греков и римлян до Скандинавии, и так далее, и так далее. Знакомые нам потомки Зевса, Посейдона, Афины, Тора, всей компании встречаются в современной культуре. Это их следы...

* * *
- Есть мифы и есть наука. Мифология - это наши прошлые знания. Наука - то, что мы узнали пока что...

* * *
- Я просто закрою глаза и... сосчитаю до трёх, будьте любезны за это время исчезнуть. Один... два... три... Четыре... пять... шесть... семь, восемь... девять, десять...

* * *
- Есть правила, которые нельзя нарушать.
- Три есть три. Это число силы.
- Желать бесконечных желаний нельзя.
- Да. Мне знакома эта концепция.
- Вечной жизни желать нельзя. Быть смертными – ваш удел. Мой удел – быть бессмертным. Я не отпускаю грехов, не могу прекратить все страдания. Я всего лишь джинн.
- Звучит логично.
- Таковы ограничения...

* * *
- Эйнштейн.
- Эйнштейн. Ты ведьма, что заточила его в ящик?
- Нет. Это наука. Телевидение.
- Телевидение...

* * *
- В детстве я знала мальчика.
- Первый любовник?
- О, нет-нет. Он был не из плоти и крови.
- Джинн?
- Нет...

* * *
- Как вы оказались в моей бутылке?
- Это целая история. Это моё третье заточение.
- Вас запирали в бутылки трижды?
- Я, может, и джинн, но я ещё и дурак, слишком ценивший разговоры с женщинами, в будущем надо с этим поосторожней.
- На чём попались в первый раз?
- На любви. А как иначе?
- Кем она была?
- Саба.
- Царица Савская?
- И мой сородич.
- Она была джинном?
- Её мать была джинном.
- Это возможно?
- Закон позволяет союз джиннов и смертных, но их потомок не будет бессмертным. Как лошадь с ослом породят лишь бесплодного мула.
- И как она выглядела?
- Если не считать густых черных волос на ногах, то как любой человек, но, конечно, это была Саба.
- Все писали, она была очень красива.
- Она не была красива. Она - воплощение красоты...

* * *
- Он начал с музыки. Я старался разубедить её, как мог. Но когда она удалила волосы с ног воском пчёл Хабассы, я понял, что проиграл. А я, словно дурак, повторял ей, что тело её прекрасно и изобильно, но её разум и богаче, и прекрасней, и долговечней...

* * *
- Она начала задавать ему задания, невыполнимые. Найти определённую нить красного шёлка во дворце из тысячи комнат, угадать тайное имя её матери-джинна... сказать, чего хочет женщина.
- Это точно невозможно.
- Не для него. Он мог разговаривать с тварями земными и с джиннами из огня. Муравьи помогли ему найти шёлковую нить, а ифрит нашептал имя матери. Затем он посмотрел ей в глаза и ответил, чего хочет женщина. Она в изумлении ответила, что он прав. Она исполнила его самое заветное желание - вышла за него замуж и пустила в постель. Он был великим магом. Могучим заклинанием он отправил меня в медный сосуд. Она за меня не просила. Я ничего для нее не значил. Как выдох в бутылке. Вот так я и попал на дно Красного моря, где пролежал две с половиной тысячи лет...

* * *
- Я думала, что буду переживать предательство и потерю, но... Я почувствовала свободу. Я как пленник, вышедший из темницы на солнце. Я заняла всё пространство собственной жизни...

* * *
- Вы - мудрая и осторожная женщина. Но мы все жаждем чего-то, даже если наши желания скрыты от нас...

* * *
- Есть один анекдот. Возможно, вы его знаете. Трёх друзей унесло на лодочке в море. Они поймали золотую рыбку, она дарует каждому желание. Первый говорит: «Хочу быть дома с женой». Он исчезает. Второй говорит: «Хочу играть в поле со своими детьми». Исчезает. А третий говорит: «Я скучаю по своим друзьям. Пусть они вернутся сюда»...

* * *
- Гюльтан была рабыней придворных наложниц в серале. Когда я пред ней явился, она потеряла сознание. Я с трудом привёл её в себя. Я объяснил, что не желаю ей зла, ведь я был рабом этого сосуда... Итак, бедняжка рассказала, что без ума влюблена в прекрасного мужчину и она желает немедленно ему понравиться... Оказалось, она влюблена в прекрасного Мустафу. Принца Мустафу. Старшего сына Сулеймана Великолепного и вероятного наследника его великого трона. Знай я, что будет дальше, я рискнул бы яростью Иблиса и яро разубедил её...

* * *
- Мы живы, пока кто-то в нас верит. Согласны?..

* * *
- Желания - коварная стезя. «Я хочу» приносит сплошной хаос...

* * *
- Признаю красоту симметрии, но даже ценой собственной жизни я не способна ни на одно годное желание. А вы просите целых три.
- Ценой вашей жизни? А вы, вообще, живая?
- Знаете, в иных культурах отсутствие желаний - это просветлённость.
- Тогда вы - просветленная дура.
- Зачем искушать судьбу, я всем довольна.
- К тому же трусиха.
- Не подстрекайте.
- Нет ни человека, ни ангела, ни джинна, который бы не решился удовлетворить свои вожделения. И только мне досталась такая, что ничего не хочет. Ты лжешь!..

* * *
- Она могла оставить о себе такую же память, как и гений Да Винчи, чьи теории полёта обсуждали короли и султаны. Она была талантливым творцом, творений которого никто не видел. Она сказала, что её мучает этот дар. Она думала, что она ведьма. Однако если б она была мужчиной, её интеллект спокойно бы приняли...

* * *
- Она стала бунтовать даже против своего мужа, когда тот требовал подчиняться. Ибо она познала искусство любви, недоступное смертным, не вступавшим в связь с джиннами...

* * *
- И вот - её второе желание. Я научил её спать, как спят джинны - наяву. И так она находила ответы. Она могла объяснить невидимые силы, электромагнитные поля и воздействия. То, из чего созданы джинны сами.
- Вы электромагнитны?
- Люди, вы - прах, а я - незримый огонь...

* * *
- Она начала рыдать внезапно, словно гроза с громом и молнией. Она плакала и кричала: «Я хочу забыть про встречу с тобой!». И забыла. Тут же. Она ушла. Я остался...

* * *
- У меня есть желание. Однако, боюсь, я прошу многого.
- Это в моей власти?
- Надеюсь, я очень надеюсь.
- Этого жаждет твое сердце?
- Да, я уверена. Я здесь, чтобы тебя любить. И я желаю в ответ взаимной любви.
- Хочешь со мной познать любовь?
- И это тоже. Я хочу всё.
- И ты полностью отдашься этому?
- Да. Да. Пускай наши одиночества сольются. Я хочу любви, обещанной вечными историями. Хочу жаждать, как ты жаждал царицу Савскую, и любить, как ты любил гениальную Зефиру. Я тоже хочу.
- Я?
- Ты.
- Ты?
- Я...

* * *
- Любовь не то, что возникает по воле рассудка. Это манящая дымка - сон, возможно, - она делает наши истории волшебными. А раз так - откуда нам знать, реальна ли любовь? Это правда или просто безумие?

* * *
- Мой джинн сказал, что, когда они собираются в царстве джиннов, они рассказывают друг другу истории. Истории для них как воздух. Они создают смыслы. «Да, - ответила я, - у нас то же самое». Каждая история - это фрагмент бесконечно меняющейся мозаики. И эта песчинка, как и любая история, подходит к концу...

* * *
- Как ни раздувай щёки, мы всё еще растеряны. Когда мы не можем сдержать хаос - нам страшно, мы в панике. Бросаемся друг на друга.
- Конечно. вы же люди. Это ваша природа.
- Да. Значит, история не меняется. Вечная ненависть. Она даёт метастазы и живёт дольше любви...

* * *
- Во всех вас такой бардак из противоречий...

* * *
- Человечество, что за загадка. Наощупь, в темноте, вы отлично натренировали свой ум...

* * *
- Любовь - это дар. И в этот дар себя приносят сами. О таком нельзя было просить. Я провела нас обоих. Загадав это желание, я отняла у тебя силу его исполнить. Я лучше других должна была бы это знать...

* * *
- Мой джинн, если этот мир не для тебя, я желаю тебе вернуться в свой мир. Где бы он ни был...

* * *
- Иногда он навещал её, и они наслаждались каждой секундой. Несмотря на какофонию города, он всегда оставался дольше, чем следовало, и не уходил, даже когда она умоляла. Он обещал вернуться, пока она ещё жива, и этого ей было более чем достаточно...