Мои. - Нет.
И станем мы жить тихо и спокойно... при свете лампы.
И так не заметим, как сделаюсь я стариком лысым и глуповатым.
Надену халат... - А я?
А.. ты... будешь всегда такая, как сейчас.
А я мечтаю о нормальной квартире.
Что бы был большой круглый стол из красного дерева.
За столом много- много детей.
Да... Да... Да.
Отстань. Лучше прочти, что ты там пишешь.
Стоит ли Зиночка, это так, ерунда, наброски.
Не спорь. Не надо.
Читай.
Даой. Что же такое с очками творится...
Да... мх...
Читай же!
Сейчас.
Новый 20 век начался, на самом деле, не 1 января 1901, а первого августа 1914 года.
В первый день империалистической войны.
Я видел рождение этого века.
Сперва в Италии, в Венеции, откуда сбежали туристы.
И пусто стояли отели, гондолы и магазины.
И пляж...
Столики бесконечных кофейнь у моря тоже стояли пустые.
Век для меня начался именно с этой пустоты.
Русские семьи, прервав беспечное курортное существование, не сменив даже свои белые летние одежды, растеряно толпились на палубах пароходов, спешивших к родным берегам.
Ходили испуганные толки о коварных немецких субмаринах и аэропланах с бомбами.
Море было огромным и грозным.
Да... Новый век начался с ощущения пустоты и опасности.
Ну, вот и всё.
Я только что видела Любу.
Она говорила со своим Гладышевым.
Тебя берут.
Куда?
В вечернюю Москву.
Гладышев считает, что отдел происшествий в газете лучшая школа для начинающего писателя.
Завтра ты подаешь заявление об уходе из "Сахаратреста".
Но.. меня через месяц обещали назначить делопроизводителем.
На что мы будем жить?
Пожалуйста, не волнуйся.
Это моё дело.
И потом...
Отдел происшествий, это наверно, очень опасно.
Не очень.
А ты назад, репортер.
Кто там?
От Фрола. Открывай.
Чё это? - Давай, давай...
Чё это? - Двигайся. И тихо.
Чё? - Давай, давай, дядя, давай.
Чё давать то? - Вали, выводи сыновей.
Ну, что, побриться решил?
Берите их.
Ой...