Ответ императора!
Сколько же мы здесь пробудем? - За неделю, может, и сладим.
Поломка нешуточная, ведь гнали-то как.
Придется ехать на перекладных. - Это ж телега безрессорная!
Но ездят же люди. - Какие люди?
Мужики да каторжные.
Их везли на телегах? - Известное дело.
Что с Вами, Шарль? - Подумайте о родителях, как Ваш секретарь я обещал им, что мы вернемся, если дорога будет опасной.
Я в отчаянии, почему я не убедил Вас заночевать в Томске?
Волк! Я видел волка.
Княгиня приказала отвезти Вас к лекарю в Томск.
Со мной деньги на дорогу до Петербурга... и Ваше жалованье за месяц вперед.
Я всегда нахожусь под надзором строже, нежели во время заточения в крепости.
Повинуйся тому, что чувство обязанностей твоих... признает необходимым.
Ты мать, ты дочь, и я готов всем жертвовать, чтобы доставить тебе успокоение.
Бесценный друг мой Мари! Какое бы твое решение не было, даже если б я через него лишился навсегда надежды тебя увидеть, то все ужасные горести мои послужат мне облегчением уверенность, что они тобой в полной мере разделяемы. и что в решении твоем ты повиновалась одной жестокой необходимости.
Я не верю, не верю.
Я не упрекну Вас ни в чем.
Милый!
Милый Сергей!
Николай Павлович расспрашивал о князе с пристрастием.
Разумеется, Маша, я обелял Сергея, как мог.
Мы беседовали около часа, но приуменьшить вину князя было невозможно и государь сказал, что Волконский недостоин нашего участия.
Я не остановился бы истребить к нему уважение и сами обязательства дочери посчитал бы расторгнутыми, ибо долга к нему она не имеет, но я понимаю дочь.
Нет ничего тяжелее вечной разлуки с живым.
Не тревожься, отец, других печалей, кроме тех, что касаются Сергея, у меня нет.
Наверное надо обладать большей силой духа, чтобы не посвятить себя тому, кто в этом нуждается.
Я знаю, что все перенесу возле Сергея.
Хоронить себя заживо? Во имя чего? Волконский заговорщик, твой первый долг сейчас - это твой сын.
Ты убьешь своего сына!
Довольно! Помилуйте, еще год назад
Вы убеждали меня в добродетелях жениха, а нынче отказываете мне в утешении?
Знайте, я люблю моего мужа и жду хоть каплю вашего сострадания.
Ты обманываешь себя. Нет у тебя к нему чувства.
В ней говорят письма волконских баб, прежде всех его матери, которая давно из ума выжила.
Уверили, что героиня, вот она и рвется, как последняя дурочка.
Пойми, Маша, если бы я знал, что ты едешь по любви, что заблуждение не исчезнет, я согласился бы похоронить тебя живой.
Оплакал бы кровавыми слезами и тем не менее отпустил.
Могу остановить тебя моей властью, остановись сама.
Опомниться и прозреть в Сибири было б для тебя большим несчастьем.
Пожалей отца, Мари.
Княгиня Екатерина Ивановна, пожалуйте! Вот уж кого не ждал в этом доме.
Садитесь. - Позвольте мне остаться так.
Понимаю, столько верст по нашему бездорожью.
Могу я узнать, отчего на станции мне отказали в лошадях?