Что известно?
Приступы дурноты, без этого не обойдешься.
Бог даст зимой у нас будет внук.
Если можно, Сергей Григорьевич, не покидайте меня надолго.
Мы почти не бываем вместе, это странно, но я Вас совсем не знаю.
Левашов!
Я могу простить Вас, князь?
Ваше величество, в том и несчастье, что вы все можете, что вы выше закона, а я желал, чтобы Ваши подданные зависели от закона, а не от Вашей угодности, капризов или минутных настроений.
Заковать в железо. Содержать как злодея.
Набитый дурак этот князь или лжец и подлец в полном смысле.
Дверь почему-то заперта.
Александр Николаевич велели двери на ночь запирать.
Так отопри.
Обязательно, ваше сиятельство, Александру Николаевичу только доложим.
Мари, что с тобой? - вы прячете от меня почту, братец.
Лишь по слухам я узнаю о зимних несчастьях в столице.
Ни одного письма от родни мужа, теперь вы взяли меня под домашний арест.
Что ты придумала? Возможно, князь отправился дальше, к границе с турками.
Отец вернется, все расскажет.
Отец в Петербурге, а не в Бесарабии.
Я устала. С первых дней года я живу в угнетении, а вы тешите меня выдумкой.
Это не в правилах нашей дружбы, Александр. Это жестоко, наконец.
Как вы не поймете, никакая мука не может сравниться с неизвестностью.
Если сей же час ты не скажешь мне, что с Сергеем, я отправлюсь в Петербург.
Ты меня знаешь, я слов зря не трачу.
Сергей Григорьевич... как тебе сказать...
Что с ним?
Он отправлен в Петербург... - Говори же!
Он участвовал в противоправительственном заговоре.
Благодарю.
Как прикажете доложить? - Полковник Пестель.
Глубочайшие извинения, мы вторглись в неурочный час...
Что-нибудь случилось?
Случилось. К утру мы должны быть в Умани.
вам следует заночевать здесь. - Исключено, Сергей Григорьевич.
Польское общество ждет наш ответ.
Еще не разъехались гости, из-под венца и в полк?
Но другого случая не будет. - Когда и где?
Завтра в Умани, в Вашей квартире в час.
Хорошо, я буду.
Я знал, что могу на Вас положиться.
Благодарю. - Ты что, радуешься?
Нет ужаса, в котором бы Волконский не был бы замешан.
Ему уготована крепость, если не более страшное - вечная каторга.
Самое страшное для нас позади, теперь я буду ему нужна.