История одного назначения (2018)

Я вот тебе пожрать принес. - Не буду.

Ты рожу-то не вороти.

Тебе тут меня держаться надо. Я тебе и отец, и мать, и...

Вот еще.

Тут кое-что вписать нужно.

Не хочу я. Не мешайте меня в свои дела. Грех это все.

Тоже мне, праведник нашелся. На-ка вот, я тебе для куражу принес.

Давай-давай, не кочевряжься.

Последний раз. - Обещаете?

Обещаю.

Старуху куда ставить?

Это не старуха, это Вольтер. Давай.

Господин капитан.

Господин капитан, наше знакомство началось как-то не по-приятельски, а я, между тем, считаю, что нужно ладить со своим командиром.

Я пришел все исправить. Поверьте мне, я совершенно не грубиян.

То есть я был груб с вами и прошу меня простить.

Просто вы совершенно не верно представляете себе мои отношения с отцом, и от этого я стал так горячо вам возражать.

Напротив, я сам попросил о переводе из гвардии.

Я намерен честно служить и быть вам хорошим товарищем.

Похвально, поручик. - Господин капитан, я надеюсь, что эта бутылка превосходного британского кларета поможет нам сгладить мои невольные ошибки и лучше друг друга понять.

Я не пью. Спокойной ночи, господин поручик.

А как он с солдатами обращается, вы видели?

Это же просто свинство, Александр Матвеевич.

Яцевич педант и порядочная скотина, но дело свое знает хорошо.

Акулина, будь добра. - А вот я с вами не согласен, тысячу раз не согласен, Александр Матвеевич.

Дайте солдату вместо муштры осмысленный труд - он расцветет. - Как куст сирени?

А воевать как он будет? Залпами из цветов и листьев?

вы засмеетесь. Я собираюсь в нашей роте открыть столярную артель.

Ну и зря. Доски украдут, инструмент пропьют.

Простите, я не спросил, может, вам крепковато?

Да отчего же? В самый раз.

Александр Матвеевич, отчего вы так не любите русский народ?

Я? Ошибаетесь.

Я обожаю русский народ. - Александр Матвеевич, ну какой вы!

Куда вы при при госте? - Акулина, скажи, пожалуйста, что ты думаешь про нашего капитана?

Чего об нем думать?

Насекомое польское. Нам, офицерам, от него житья нет.

Извела бы давно, да Александр Матвеевич не разрешает.

Ч-ш-ш. - Извела - это как?

Так. Накормить можно - хошь грибами, хошь чем.

А то к Потылихе сходить, чтобы порчу наслала.

Ч-ш-ш. - Чтоб глаза его бесстыжие повылазили.

Да ну вас! - Давайте.

Я понял, он польский революционер.

Его специально сюда прислали, чтобы он довел солдат до бунта.

Но я этого не допущу, этого не будет!

Признайтесь, Гриша, вам просто самому очень хочется быть командиром. - А что, Александр Матвеевич, думаете, не справлюсь? - Справитесь, когда протрезвеете.

Сумасшедший!

Александр Матвеевич, давайте ко мне!

А там глубоко?

Эй!

До дна не достать!

Давайте ко мне. Что вы там стоите? - Я плавать не умею!

Я уже протрезвел, я вас научу. - Идите к черту!

Эй!

Чем это несет? - Чеснок, господин капитан.

Лакрицы не было.

На плацу: - Налево!

Направо!

Раз, два, левой! Не растягиваться!

Судя по запаху, вы быстро освоились, начали настоящую армейскую жизнь и стали хорошим товарищем прапорщику Стасюлевичу.

Поздравляю. Я и не сомневался, что офицер из вас никудышный.

А из вас никудышный командир.

От вас не то что запьешь - волком завоешь.

Это вас в гвардии дерзить научили?

Поручик Колокольцев дерзит, пьянствует, не соблюдает субординацию.

Как полковой командир, я должен вас сейчас отчитать.

Могу долго и нудно рассказывать вам о значении дисциплины в армии.

Могу по-отечески: что я вас вот таким помню и что вы должны быть достойны вашей фамилии.

Могу с криком, надувая жилы на шее, разъяснить вам, что такое беспрекословное подчинение командиру.

Вам какой вариант больше нравится? - Никакой, господин полковник.

Прекрасно. Хвалю за честность. Мне тоже.