Как собаки.
Зубы!
Зубы!
Могилы!
Твои отец и мать тут лежат!
Детки тут лежат!
Да разольется море, и поплывут твои кресты!
А тут пароходы, люды поедут. Ты этого хочешь?
Покуда Матёру не потопили, я тут хозяин.
Я родился тут, и отец мой родился тут, и дед.
Дай дожить без позора!
Люди!
Я же сейчас мамину фотокарточку, втоптанную в грязь, после боровов этих вытащила!
Это что?!
Да ты!..
Ты председатель поссовета или...
Кто приказал начинать с кладбища?
Так, тогда кто не запретил этого делать?
Где Пинегин? Павел Миронович?
Где бригадир ваш? - А кто его знает?
Почему людей обижаете?
Кто его ударил? - Как с цепи сорвались!
Разве так мы должны начинать большое дело?
Разве так?
Трудные наступают дни для всех нас.
Мы все знаем, дно будущего водохранилища...
Ты не путай грешное с праведным!
Мы все знаем, дно будущего водохранилища должно быть... очищено в срок.
И что бы ни случилось, как бы больно ни было, мы должны жить и оставаться людьми.
Привет, честной народ!
Что, заседание у нас? А, начальство тут.
Что ж ты делаешь-то?!
Ты же мальчонкой к нам бегал, Паша, вспомни!
Ты вспомни, Паша!
Ты же мальчонкой к нам бегал! Сердце у тебя есть?
А я-то при чем?
Ты-то?!
Ты же бригадир, следить должон!
Пинегин, Пинегин! Давай, вали всё на Пинегина!
Конечно, он свой, родной, ему и по шее - не грех.
Не могу же я разорваться на все стороны?
Технику сдай, технику прими, тут досмотри, там догляди.
Им легко приказы давать, легко.
Конечно, всё равно он в раскорячку, то на том берегу, то на этом.
Мотается от матери к жене-то, на два дома поспевает.
Вот тут и догляди всякого дурака, который могилы поганит.
А что я могу, что от меня зависит? Будто у меня душа не болит!
Сколько долбил - собирайтесь. Куда там!
Кобенятся, будто их в Америку тянут.
Конечно, сначала непривычно.
Дров не рубить, печь не топить.
Так они коров норовят с собой, овец.
Куда овец-то? Там и травы-то нет.
Ладно, мать.
Не трави душу.
Ну, перевезу я могилки.
И деда, и бабку.
Потерпи.