Дядя Паша!
Ты куда? Я ж тебе взял, дядя Паша!
Вы председатель поссовета Воронцов?
Ну я.
Люди полдня загорают. Где машины?
Скажите Шутову, что он себе думает?
Скажу.
Эй, дядя Паша, ну давай, уважь!
Дядя Паша, ну! Какой же ты все-таки!
Дядя Паша!
Эх, Россия-матушка...
Пока гром не грянет...
Тянули до последней минуты.
А теперь сразу в один день по 50 семей.
Прокофьевна, газ подключили?
Подключили, спасибо.
Погреться на печке не хочешь? - Так ведь... нет, нет.
А у тебя как? Закругляешься?
Ты чего?
Ничего.
Что-то случилось?
Ничего.
А все-таки? - Ничего!
Устал, иссобачился весь.
Словно через силу ступаю. Ничего понять не могу.
Освободи. Посади хоть шофером, хоть сторожем.
А от этого освободи. Не могу.
Ладно, освобождаю.
А кого вместо меня? - А тебе какая разница?
Почему я должен сжигать Матёру? За-ради чего?
Знаю всё, электричество, ГЭС, прогресс.
А почему я? За что?
Ты видал на пристани этого козла с кружкой?
А, вот теперь как можно с Пинегиным!
Да пойми же ты, про меня и через сто лет скажут: это тот самый, который Матёру спалил.
Это как? На хрена мне эти украшения?
Всё, крышка!
Дальше без Пинегина.
Ну, и хорошо. Больше не заставите.
Всё, хватит.
Я тоже человек.
Да...
Не чета матери, не чета.
Кстати.
Где она?
Ты ее забрал с острова?
Что значит "про нас через сто лет скажут"?
Через сто...
Что про него через сто лет скажут.
А что будет здесь через сто лет, на этой земле?
Какие города будут стоять?
Дома какие?
Лица... какие будут у людей?
Нет.
Ты скажи мне, для чего живешь?
Зачем?
Знаю.
Ты мне мозги не пудри.