Здрасте.
Привет.
Здорово.
О, вот и он сам, Гордей Кабачков, чемпион-олимпиец.
Я же вас не задираю, ну и вы не задирайте.
Что, у вас других дел нет?
Я вас поздравляю, рекорд установили, такого еще не было.
Такой веселый и находчивый.
А, значит, играли на кифарах, да?
Это ценное открытие.
А скажите, Кабачков, какая разница между телемаком и телеграфом?
Здрасте.
Телеграф за углом, сходите и увидите.
Николай Иванович.
Да?
Вы завтра на защите будете?
"Так говоря, покрывался поспешно оружием пышным; И тогда Менелай ты расстался бы с сладкою жизнью в мощных руках Приамида, далеко сильнейшего мужа,
Если б тебя удержать не воздвиглись цари и герои:
Сам повелитель мужей,
Агамемнон пространнодержавный, за руку брата схватил, называл и вещал, убеждая:
"Ты исступлен, Менелай благородный!
Такое безумство вовсе тебя не достойно: смири огорченное сердце".
А? Этот эллин мог что угодно.
Необыкновенной одаренности был человек.
Говорят о его наивности, но позвольте, гений всегда наивен, причем, можно быть наивным и гениальным.
Вы знаете, вчера перед сном я перечитывал схватку с героем Главком.
Ох.
С Кабачковым, однако, и он бы не справился даже.
Трудная тема будет завтра.
Дождались пресветлого праздника.
Боже мой...
А я до последнего не верил.
Чему же вы не верили, если поставили защиту?
А вот, рассудку вопреки, не верил.
Кабачков, в сущности, несчастный малый.
Не заладились.
Жалостливый вы очень, Аркадий Глебович.
Не горячитесь.
Кабачков не такая величина, из-за которой стоит повышать голос.
Трудный, трудный случай.
И так всякий день. Вот и занимай директорский пост.
Все дочка уговорила.
И хорошо сделал.
Почему же?
Стр. 1 | Дальше>>