Oценки в дипломе не играют роли в реальной жизни, хотя мои были очень неплохи.
У тебя есть какие-то планы?
Почему ты всегда думаешь, что у меня есть какие-то тайные планы?
Просто хотел пригласить тебя в театр. - В театр?
Я слышал, что министр Бруно Хемпф будет там сегодня вечером.
Я обязан присутствовать как начальник отдела культуры.
Начало в 19:00. Нам уже надо идти.
Министр Бруно Хемпф,19:00, партер.
Он работал на Министерство перед тем, как его перевели в ЦК.
В те времена он неплохо расчистил театральную сцену.
Георг Драйман, поэт.
Тот самый заносчивый тип человека, о котором я всегда говорю своим студентам.
Заносчив, но лоялен.
Если б все были, как он, - я стал бы безработным.
Единственный наш автор, не вызывающий подозрений. Он пока читает и на Западе.
Для такого ГДР - лучшая страна в мире.
Только погляди, а?
Дитя мое, что с тобой? Новое видение?
Марта, скажи что-нибудь! Пожалуйста!
Твоего Артура... нет больше в живых.
Артура?! Может быть, ты ошиблась на этот раз?..
Нет, сестры, верьте мне.
Он попал в западню своей смерти.
Огромное могучее колесо перемололо его.
Я вижу это... и лучше бы я увидела любое другое несчастье.
Почему это видение не обошло меня стороной?
Елена, пойдем домой.
Ну, как тебе понравилось? Хорош этот Драйман, а?
Я бы установил за ним слежку.
Слежку? Эта преподавательская работа разрушила твои инстинкты, Вислер.
Я всегда считал - лучше перестраховаться.
Говорю я тебе, он чист, как стеклышко. Даже Хемпф пришел на его премьеру.
Следить за таким - значит рубить сук, на котором сидишь.
Спущусь на секунду вниз.
"Лица любви"
Я много слышал о вашей работе. Говорят, наша культура в надежных руках.
Ваше имя часто упоминается в партийных кругах.
Мы - "щит и меч партии", товарищ министр.
Мы сознаем это каждую секунду.
Что вы думаете о нем?
Георг Драйман?
Возможно...
Возможно - что?
Возможно, он не... Не так чист, как кажется.
Грубиц, именно поэтому такие парни, как вы и я, оказались на самом верху.
Обычный болван из "Штази" сказал бы о нем: один из лучших в стране, лоялен и все такое, но мы видим больше.
Вы могли бы расти и дальше, Грубиц.
Есть в нем что-то гнилое, нутром чую, а уж оно меня не обманет.
На следующей неделе, в четверг, у Драймана будет прием.
Должны прийти всякие подозрительные типы - Хаузер и весь прочий сброд.
Попытайтесь организовать там кое-что, такое интимное, небольшое... процедуры А и B.
Только в его квартире, никакой показухи. У него влиятельные друзья.
Никто ничего не дожен об этом знать, пока мы сами не найдем что-нибудь.
А если найдете на него что-нибудь - знайте: у вас есть верный друг в ЦК.
Вы понимаете, что я имею в виду?
Товарищ министр, всего хорошего.
Почему он все время так смотрит?
Что он вообще здесь делает?
Думаю, он грезит о тебе.
Этим вечером я хотел бы предложить тост за творцов нашей культуры.
Известный социалист - не помню точно, кто - сказал однажды: "Поэт - инженер души".
И Георг Драйман - один из самых главных инженеров нашей страны.
Очаровательный товарищ. - Пауль! Прекрати.
И, конечно, за Кристу-Марию Зиланд. Она самая прекрасная жемчужина ГДР.
По этому пункту я не принимаю никаких возражений.
Итак, подымем наши бокалы за Кристу-Марию Зиланд. Счастья ей!
Тип вроде этого не должен даже заговаривать о тебе. - Успокойся.
А сейчас - снова что-нибудь быстрое.