Ну что - ко мне?..
У меня никакой "Штази".
Если позволишь напомнить, я личный друг Маргот Хонеккер и лауреат Гос. премии.
Второй степени.
Говорю же вам: моя квартира чистая.
Ну, если мы хоть в какой-то степени можем быть в этом уверены...
У меня есть идея, как можно проверить твою квартиру.
Вы знаете моего дядю Франка.
Каждую субботу он приезжает в гости на своем золотом "Мерседесе".
Мне кажется, для господина Хаузера это слишком большой риск.
Да, Георг прав.
Просто надо снять заднее сиденье и спрятать твоего племянника внизу.
Не знаю. Просто не знаю.
Пoверьте, ребята, они там внизу не будут смотреть.
Быстро глянут под мост, постучат по выхлопной трубе - и нас с Паулем только и видели!
Там, на границе, звезд с неба не хватают. Вы, парни, заблуждаетесь на их счет.
Через какой погранпереход вы едете? - Через Хайнрих-Хайне штрассе.
Всегда эта Хайнрих-Хайне штрассе.
Эти ребята уже знают меня и мой золотой "Бенц". Мы с пограничниками - друзья.
Поверьте - через 2 часа позвоню вам с флягой "Шутхайса" в руке и сообщу хорошую новость: Пауль - на той стороне.
А что с этим "хвостом" Пауля из "Штази"?
Рольф, Рольфи... Он думает, что наш Паульчик дома.
Ладно, сейчас мне надо идти.
Иначе там ребята задохнутся в машине.
Тогда ему действительно не поздоровится, верно?
Хочешь еще пива?
Пограничный переход Хайнрих-Хайне штрассе.
Ваше имя?
Ваше имя?
Никого.
Ну, друг, хоть на этот раз...
Драйман. - Все в порядке, как и обещал, - "Пауль здесь".
Никаких проверок? Ничего?
Нет, ничего необычного. Да они приличные ребята.
Итак, он переправлен. - Спасибо за все, что вы сделали для нас.
Не за что. Это было совсем не опасно.
Да нет, я так не думаю.
Хорошо. До скорого, большое спасибо. - Увидимся.
Что мы скажем, если спросят, что мы, собственно, делаем тут вместе?
Мы скажем...
Мы скажем: вы помогаете мне писать пьесу.
К 40-летию ГДР.
Да.
В известной мере это правда.
Кто б мог подумать, что наша "Штази" настолько беспомощна.
Кто б мог подумать, что такие идиоты вообще бывают!
Ну, погоди же.
"19:32. Никаких серьезных происшествий".
"19:32. Никаких серьезных происшествий".
"19:32. Никаких серьезных происшествий".
Здравствуйте, товарищ капитан. вы только послушайте.
Почему в 67-м была самая высокая цифра - это понятно тем, кто на Западе.
Но в 1977 вы должны это объяснить, уточнить социальные предпосылки.
Это должно остаться литературным текстом, а не социально провокативным памфлетом.
Текст великолепен и в том виде, в каком написан сейчас.
Я должен только быть уверен, что и у нас он будет правильно понят.
Так или иначе, он сдвинет дело с мертвой точки.
Это Хаузер. - Конечно, Хаузер.
Значит, он не на Зап...
Они вместе пишут пьесу.
К 40-й годовщине.
Мне кажется, это не похоже на пьесу.
На что же это похоже, по-вашему?
Не знаю, но не на пьесу.
Вы слишком много думаете, старший лейтенант Ляйер.
Вы что, интеллектуал?
Я? Ну уж нет. Совсем нет.
Тогда и не ведите себя как интеллектуал.