Цитаты про москву

* * *
- Ты должна была родиться здесь, в Париже, а не в Москве. В то время, когда деньги не значили ничего, а стихи значили всё. Ты бы была величайшей поэтессой, как Марина Цветаева...

* * *
- Алексом был руководитель советской разведки, а Юстасом - он, штандартенфюрер Штирлиц, известный в Москве как полковник Максим Максимович Исаев...

* * *
- Случилось что-нибудь невероятное, Биттнер? Мы заняли Москву?..

* * *
- Двадцатого ноября сорок пятого года в Нюрнберге начнется первый в мировой истории процесс над военными преступниками. Основные пункты обвинения: преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Боязнь справедливого возмездия заставило покончить самоубийством Гитлера, Гиммлера, Геббельса. Но большинство соучастников Гитлера двадцать второго ноября сорок пятого года предстанут перед судом истории и получат заслуженный приговор: смертная казнь через повешение. 24 июня на Красной площади в Москве состоится парад вооруженных сил в честь победы над фашистской Германией. Но ничего этого ни Штирлиц, да и никто другой на земле сейчас не знает. Сегодня, двадцать четвертого марта мир еще не завоеван и поэтому полковник Максим Максимович Исаев едет в Берлин. Он едет работать...

* * *
О мертвых мы поговорим потом.
Смерть на войне обычна и сурова.
Но все-таки мы воздух ловим ртом
При гибели товарищей. Ни слова...
Обветренные скулы сведены.
Трехсотпятидесятый день войны.
Еще рассвет по листьям не дрожал,
И для острастки били пулеметы...
Вот это место. Здесь он умирал -
Товарищ мой из пулеметной роты.
Здесь бесполезно было звать врачей,
Не дотянул бы он и до рассвета.
Он не нуждался в помощи ничьей.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас, и молча ждал конца,
И как-то улыбался неумело.
Загар сначала отошел с лица,
Потом оно, темнея, каменело.
Ну, стой и жди. Замри. Оцепеней.
Запри все сразу чувства на защелку.
Вот тут и появился соловей,
Несмело и томительно защелкал.
Как время, по траншеям тек песок...
И ландыш, приподнявшись на носок,
Заглядывал в воронку от разрыва.
Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле,
Когда он, руки разбросав свои,
Сказал: "Ребята, напишите Поле:
У нас сегодня пели соловьи".
И сразу канул в омут тишины
Трехсотпятидесятый день войны.
Он не дожил, не долюбил, не допил,
Не доучился, книг не дочитал.
Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
Как он о Поле, о тебе мечтал.
И может быть, в песке, в размытой глине,
Захлебываясь в собственной крови,
Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине:
"У нас сегодня пели соловьи".
И полетит письмо из этих мест
Туда, в Москву, на Зубовский проезд.
Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
У той поджигородовской березы
Вы всмотритесь в зеленый водоем.
Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для жизни, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.
Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мертвых мы поговорим потом...

* * *
- Всё-таки я никогда не найду такую, как ты. Ты самая лучшая девушка Москвы и Московской области...

* * *
- Мистер президент, кто-то совершил прорыв в создании дронов, и это были не мы. Тут наследила Москва...

* * *
- Я такого вора не знаю. Кликухи такой не слыхал. Значит, говоришь, вор в законе... И как кличут?
- Калган.
- Тебя где короновали?
- В Москве.
- Кто?
- Бесо, Гарик, Метла.
- Это - авторитетные воры. Ну-ка, сними рубаху. Где зону топтал и сколько?
- По малолетке год оттянул за хулиганку. ИТК-7 под Ленинградом.
- Кого из воров знаешь?
- Бесо, Гарика, Метлу.
- Ещё кого?
- Мало, что ли?
- В хату как входят?
- Зачем мне всё это? Приняли, как положено. На воле я в авторитете. Всех знаю, все меня знают.
- Кто тебя знает?! Как ты думаешь зону на себя брать?
- Через волю всё устрою.
- И голодовку по всему краю объявишь? И зоны на бунт поднимешь? Как это ты сделаешь? Через волю-то... А?... А вот плевать в хате нельзя. Это плевок на весь уклад жизни людей. Баклан! Твоё место у параши!
- Чё за базар?
- Это не вор. Это - апельсин. Кстати, его короновали по ошибке. И зона эту ошибку должна поправить. Дайте ему ведро и тряпку.
- Пусть твои шестёрки пол моют.
- Ты и есть шестёрка. А откажешься - будешь ночевать в петушиной будке. Куда тебе его засунуть? Да! Звать мы его будем... Плевок!..

* * *
- Быстро Москва слухами полнится...

* * *
- Немцы настаивают на том, что угроза войны исходила от Советского Союза и что они просто упреждали удар. Спекулируют на этом. Если Паулюс подтвердит показания, данные им в Москве и опровергающие это, это будет перелом всего процесса, это будет исторический момент...

* * *
- Меня зовут Фридрих Паулюс.
- Повторите за мной слова присяги.
- Перед лицом Бога Всемогущего клянусь говорить правду, только правду, ничего кроме правды. Клянусь!
- Господин свидетель, что вам известно о подготовке вооруженного нападения на Советский Союз?
- 3 сентября 1940 года я начал работать в генеральном штабе главного командования сухопутных войск. Среди прочих дел я нашел оперативную разработку о нападении на СССР. Цели операции: во-первых, уничтожение находящихся в Западной России русских войск и пресечение возможности отступления вглубь России во-вторых, достижение линии, которая сделала бы невозможными эффективные налеты русских военно-воздушных сил на территорию Германской империи.Конечной целью являлось достижение линии Волга-Архангельск и покорение главных областей Советской России, в том числе столицы Москвы.
- Кто из подсудимых принимал активное участие в развязывании агрессивной войны против Советского Союза?
- Из числа подсудимых я хочу назвать следующих важнейших советников Гитлера: Кейтеля, Йодля, Геринга - в качестве главного маршала и главнокомандующего военно-воздушными силами Германии и уполномоченного по вопросам вооружения...

* * *
- Я приготовила тебе сюрприз. Да. Я написала тебе песню. Специально к этой дате, и сейчас я тебе подарю свой подарок.
- Аплодисменты!
- Я мечтала когда-то в детстве
Встретить принца на белом коне.
Но такого, как ты, не встретишь,
Даже если искать на луне.
И сержантом, и лейтенантом
Я любила тебя всегда.
Да будь ты хоть официантом,
Никому тебя не отдам!
Сколько звёзд у тебя на погонах,
Ты умножь их на миллион.
И, возможно, понять ты сумеешь,
Как люблю тебя, мой солдафон.
Гуляй, генерал!
Чтобы слышали все:
И Москва, и Урал!
Гуляй, генерал!
За тебя я сегодня поднимаю бокал!
Вот баба у меня!
Тебе со мной повезло несказанно,
Хоть порой как на жерле вулкана.
Запускаю я пультом с дивана,
Потому что люблю тебя!
Ой-ёй-ёй!
Я прощаю тебе все заскоки,
Все твои «допоздна на работе»
И помаду на отвороте,
Ведь, зараза, люблю тебя!
Ой-ёй-ёй!
Гуляй, генерал!
Чтобы слышали все:
И Москва, и Урал!
Гуляй, генерал!
За тебя я сегодня поднимаю бокал!..

* * *
- Я с Аликом уже вся пловом пропахла в этой Москве...

* * *
- Мы как делаем обычно? Мы вдохнули, выдохнули и улыбочка.
- Я не могу больше улыбаться. У меня что, такая весёлая жизнь? Танюша, я всю жизнь думала, что я сильная, что я всего добьюсь сама, что я со совсем справлюсь. Нет, ты понимаешь, у меня нет сил больше улыбаться. Вы что, считаете, что это какая-то сладкая жизнь?
- А давай в Москву уедем? Там никто не улыбается.
- Зато живут хорошо...

* * *
- Друг - это одна душа, живущая в двух телах. И когда один друг уходит, кажется, что душа покидает тело. А когда приходит или, точнее, прибывает..
- На 1-й путь прибывает фирменный поезд №29 Новороссийск - Москва. Стоянка поезда 2 минуты.
- ...хочется верить, что это навсегда...

* * *
- Хотите я ваше желание исполню?
- О, я вам так и поверила! Ну ещё скажите, что вы настоящий Санта, прилетели из Лапландии в Москву вот на оленях.
- Олени отпуск попросили. Я на этом. Но пока управляю, как олень...

* * *
- Почему случайно выйдя на улицу, в двенадцатимиллионном городе ты встречаешь на улице всех, кого видеть вовсе не желаешь.
- Москва это деревня. Просто большая...

* * *
- Она мне снилась недавно.
- Кто же снился?
- Это первая любовь моя. Мы с ней всё детство вместе провели. Санаторий в Сочи. Она местная, а я из Москвы приезжал.
- А снилось, то что?
- Она целилась в меня из ружья...

* * *
- Слушай, ну давай в Москву уеду. Ну, а что такого, поеду в Москву и там, я не знаю там, ну что я. Там - подрочу. Месяц побухаю, Ленке позвоню, трахнемся с ней по-дружески. Ну там пройдёт месяцок, там второй, глядишь все как-то уляжется, успокоюсь...

* * *
- Слушай, мы лучше так месяцок поработаем нормально, а потом будем отдыхать. Ну а вообще, мы не любим работать.
- Не знаю, меня так воспитали, что надо с утра до вечера впахивать, тогда-то твоя жизнь будет такой осмысленной, насыщенной, честной, настоящей.
- Я тебя вообще другим помню. Ты сейчас загоняешься. А ты не загоняйся, не надо загоняться. Ну ты, я не знаю, можешь пойти у себя в Москве там и купить мясо. Воткнёшь туда приборы, а там все пестицидное, радиоактивное. И толку то загоняться...