Цитаты про генералов

* * *
- Китель я убью в первую очередь, а вас, товарищ генерал, придется немного поискать...

* * *
- Ваша дивизия передаётся в состав ударной группы тридцать восьмой армии. Немедленно снимается и перебрасывается на Лютежский плацдарм, где намечается успех.
- Но батальоны вступили в бой, товарищ генерал...
- На войне каждый день - бой. Ещё раз повторяю: действие этих батальонов должно создавать у немцев впечатление, что мы будем активизироваться именно здесь, на этом ложном плацдарме. Основной удар нанесём южнее. Вам понятно? Передайте батальонам - держаться до последнего!..

* * *
- Я так понимаю, поздравления уместны. Генерал северо-западной территории. Большая честь. Кажется, ты сделал свой выбор.
- Ты про него?
- Поверь мне, я уже думаю о том, чтобы обменять его на чёрный порошок...

* * *
- Мы перехватили сообщение от индийского генерала, в котором говорилось, что они сражаются с демонами Ракшаша. В переводе - зомби. По другому - нежить...

* * *
- Женщина-генерал! Жалок мужчина, повинующийся приказам женщины!..

* * *
- Крестраж.
- Что?
- Крестраж. Вы знаете, что означает это слово, генерал? Эта магия - такая тёмная, что совсем немногие имеют храбрость говорить о ней. Это единственная форма бессмертия. Нужно отщепить кусок своей души и запечатать его в каком-нибудь предмете...

* * *
- Темнота скрывает секреты куда более мощные, чем простое зелье, генерал.
- Ты осквернил гробницу моей души. Гробницу, где лежало моё прошлое...

* * *
- Разве генералы жрут отбросы?..

* * *
- И сообщите генералу де Голлю, что если он так желает прокатиться в бронированном автомобиле или в танке по такому случаю, я не буду винить его...

* * *
- В 1941 году, когда Япония атаковала Перл Харбор, отправилась ли Америка с протянутой рукой просить генерала Тодзио об условиях мирных переговоров? Отвернулась ли она от своих граждан потому, что эти острова - в тысячах миль от побережья США? Нет!..

* * *
- Генерал, вы действительно хотите сражаться с Ип Маном?
- Конечно! Он настоящий Мастер кунг фу!
- Но взгляните на него. Он не желает быть инструктором Императорской Армии. У него свои мотивы, чтобы сражаться с вами. Пожалуйста, не деритесь с ним. Позвольте мне всадить в него пулю. Он знает, что он лучше, поэтому и хочет драться с вами.
- Если я не приму вызов и просто убью его тогда чем это будет отличаться от признания поражения?
- Генерал, поединок с китайцем это не только личный интерес это также интерес всей Японии...

* * *
- Генерал был человеком весьма мирного характера во всем, кроме семейной жизни...

* * *
- Попробуйте поговорить с генералом в отставке Фрицем Нушем. Это давнишний знакомый мужа. Я молю Бога, чтобы он остался к нам по-прежнему добр.
- Улицу не помните?
- В адресном столе могут не дать адрес генерала. Он старенький, ему за восемьдесят.
- Голова у него варит?
- Что?
- Я боюсь, может у него склероз. От стариков все зло в этом мире...

* * *
- Вы не боитесь так говорить с незнакомым человеком?
- Так вы не знаете моего имени.
- Это легко установить, поскольку у вас очень запоминающееся лицо.
- Да? Мне всегда казалось мое лицо самым стандартным. Все равно. Пока вы напишите на меня донос, пока они найдут свидетеля, пройдет время и все будет кончено. На скамью подсудимых нас будут сажать те, а не эти. И в первую очередь вас, дипломатов.
- Вы убивали, уничтожали, сжигали, а судить нас?
- Мы выполняли приказ. Жгли СС, мы воевали.
- А что, изобрели новый способ воевать - не сжигая и без жертв?
- Война так или иначе необходима, но не такая глупая, конечно. Это война дилетанта. Он решил, что то можно воевать, не обучаясь в академии. А так, по наитию. Он решил, что он один знает, что нам нужно. Он решил, что он один любит великую Германию, а мы все так и думаем, как бы ее продать пархатым большевистским казакам.
- Пархатые казаки! Это что-то новое, я такого не слышал.
- От красных можно всего ждать. Впрочем, от американцев тоже. Я с ними воюю год. Этих болванов погубит их же техника. Они думают, что войну можно выиграть одними бомбежками. Прост! Они будут наращивать свою техническую мощь - и захлебнутся в ней. Она разложит их, как ржа. Они решат, что им все можно. Красные думают так, потому что они дикие, нищие люди. Американцы думают так оттого, что они слишком богаты. Поэтому войны необходимы.
- Нет связки.
- Что?
- Я говорю нет связки, что-то здесь распадается.
- Ничего не распадается. Государство как люди, им претит статика. Их душат границы. Им нужно движение, это аксиома. Движение - это война. Но если вы, проклятые дипломаты, снова напутаете, тогда вас всех уничтожат.
- Мы выполняли приказ. Мы такие же солдаты, как и вы. Солдаты фюрера.
- Бросьте притворяться. Солдаты фюрера! Низший чин, выкравший генеральские сапоги.
- Мне страшно говорить с вами, генерал.
- Не лгите! Сейчас вся Германия говорит, как я. Или думает, во всяком случае...

* * *
- Монсиньору Котичелли, Ватикан. Генерал Вольф преуспел в своей деятельности, встретившись в Берне с господином Даллесом. Те сведения, которые поступают нам, позволяют сделать вывод: переговоры Вольфа и Даллеса протекают весьма успешно. Следует понять мою позицию. Если я повторно стану предостерегать господина Даллеса от контактов с Вольфом, у наших американских друзей может создаться неверное представление о тех мотивах, которые нами движут. Люди государственной политики не всегда понимают политику слуг Божьих. Положение казалось тяжким и безвыходным до тех пор, пока в Берн не прибыл пастор Шлаг. Вы должны помнить этого человека, который всегда ратовал за мир, посещая Швейцарию, Ватикан, Великобританию до 1933 года, когда выезд из Германии не был сопряжен с полицейскими трудностями, которые начались с приходом к власти Гитлера. Пастор Шлаг прибыл сюда для того, чтобы предотвратить возможность дальнейших переговоров между Вольфом и Даллесом, поскольку он глубоко убежден, что Вольф отнюдь не занят поисками мира, но лишь зондирует почву для поддержания режима нацистов. Прошу санкции на более откровенные беседы с пастором Шлагом. Вероятно, стоило бы подробней информировать его о происходящих в Берне переговорах. До тех пор, пока я не смогу предложить реальных доказательств нашей искренности, трудно ожидать от него откровенной беседы, в которой бы он сообщил полные данные о тех его друзьях, которые направили его сюда из Германии. Шлаг никогда не был политиком. Он всегда был честным пастором. Однако, обращая свой взор в будущее, я вижу серьезную выгоду оттого, что именно пастор оказался тем чистым и высоким человеком, который искал мира, рискуя своей жизнью, но при этом не шел на компромисс с нацизмом. Этот высокий пример гражданской мужественности сына Божьего поможет нам, когда измученный народ Германии так или иначе вернется в лоно Святой церкви и пастор Шлаг, либо светлый образ его... Либо светлый образ его... Поможет нашим пастырям в будущем нести свой свет туда, где было царство нацистской тьмы и куда обращают свой взор большевистские лидеры. Поэтому я и спрашивал разрешения на то, чтобы ознакомить пастора Шлага с теми материалами, которые Святой церкви удалось получить при помощи бывшего епископа Гамбурга...

* * *
- Может вы назовете мне преемника Кессельринга?
- Да, я могу. Это генерал-полковник Витенхоф.
- Я знаю этого человека.
- Ваше мнение о нем?
- Добросовестный служака.
- Я думаю, такую характеристику можно дать большинству генералов вермахта...

* * *
- У меня есть видео, которое доказывает, что это вы сделали. Так что либо вы нам поможете, либо вместо своего Бангкока отправитесь в Магадан. Понятно? Вам что, смешно?
- Знаешь, ты можешь отправиться с этим видео сразу к генеральному прокурору, моему хорошему товарищу.
- Но человек может умереть!
- Я понимаю. Все мы когда-нибудь умрем, жизнь коротка...

* * *
- Я всегда чувствую себя генералом армии, когда начинаю встречаться с парнем. Разрабатываю стратегии, маневры... Выясняю его слабые стороны, как его обидеть, как соблазнить. Это ужасно...

* * *
- Ну давайте ваши документы, товарищ генерал.
- Эх, чего уж там, не дослужился.
- Ну! Капитан тоже хорошо...

* * *
- После пожара 12-го года генерал Хитрово, построил замечательную площадь, палисадники, скверы, потом пристроили один рынок, другой. Появились бездомные, бродяги, безработные. Вот имеем то, что имеем.
- Почему не сносят?
- Кулаков, хозяин самой большой ночлежки, он же друг генерал-губернатора. А это сами понимаете...